Новое на сайте

Барбара Йорк.   Мерсия

Глава 6.   Мерсия

 

 

 

Реконструкция шлема из Бенти Гранж

 

 

Первоисточники

Несмотря на доминирующее политическое положение Мерсии в конце седьмого – начале восьмого веков, до нас дошло очень мало мерсийских первоисточников. Не сохранилось ни одной мерсийской хроники или иного нарративного источника, в результате чего мы вынуждены изучать большую часть мерсийской истории по источникам, написанным в Нортумбрии или Уэссексе, королевствах, которые нередко становились жертвами мерсийской агрессии. Этот косвенный подход начинается с Церковной истории Беды, ибо как это ни удивительно, но Беда не поддерживал контактов ни с одним из известных мерсийских монастырей, и его основными источниками по Мерсии были монастырь Ластингем в Дейре, предоставивший первого мерсийского епископа, и различные христианские общины в Линдси, провинции, бывшей в конце седьмого века предметом спора между Мерсией и Нортумбрией (1). В результате, Беде не удалось найти исчерпывающих сведений о политической и церковной истории Мерсии. Он, похоже, не знал, например, о разделении мерсийской епархии во время архиепископата Теодора, что зафиксировано в сохранившихся версиях мерсийских епископальных списков (2). Нортумбрийские симпатии Беды также повлияли на его отношение к мерсийской истории, и одним из примеров этого является его сдержанность в отношении масштабов мерсийского верховного господства во второй половине седьмого века. И, тем не менее, Беда – наш важнейший источник по ранней истории Мерсии и хронологии ее королей. Жизнь мерсийского королевства лучше всего можно изучить по грамотам, изданным его королями, правда большинство из тех, что сохранились, являются дарственными религиозным общинам Кента и королевства Хвикке, а не главной мерсийской провинции. Такое неравномерное представительство, по-видимому, является результатом разрушений, вызванных приходом викингов и завоеванием Мерсии западными саксами. Епископства и многие крупные религиозные общины Мерсии и бывшей провинции срединных англов полностью исчезли, а вместе с ними исчезли и их архивы. Такие уцелевшие документы, как меморандум из Medeshamstede (Питерборо), встречаются крайне редко (3), и поэтому мы оказались в любопытном положении, когда знаем больше о мерсийском патронаже церквей в дочерних провинциях, чем в самой Мерсии. Лишь немногие распорядительные документы Мерсии, кроме грамот и связанных с ними меморандумов, дошли до нас, хотя копия мерсийского королевского перечня сохранилась в Вустере, как и две его версии, одна из которых имеет некоторые важные дополнения, отсутствующие в версии в Англской коллекции (4). Tribal Hidage обычно интерпретируется как мерсийский список подати и является ключевым свидетельством политической структуры Мидлендса (5).

Одним из аспектов мерсийского прошлого, все же пережившее исчезновение королевства, были культы святых (6). Многие крупные монастыри исчезли, но небольшие монастырские церкви продолжали существовать и почитать своих местных святых, многие из которых, похоже, имели королевское происхождение. Традиции, связанные с этими святыми, отличаются разной степенью достоверности, и большинство из них сохранилось только в текстах, написанных после нормандского завоевания. Хорошим, хотя и довольно экстраординарным, примером проблем, могущих возникнуть в связи с культом святых, является Житие святого Румвольда. Крайне маловероятно, что Румвольд действительно был чудо-младенец, почивший через три дня после своего рождения, впервые произнеся проповедь о Троице, как записано в его Житии. Тем не менее, его культ, несомненно, существовал и хорошо засвидетельствован в трех местах, которые изначально могли быть частью одного и того же большого королевского поместья. Возможно даже, что Румвольд был внуком Пенды, как утверждает его Житие, но уверенности в этом нет (7). Совсем другое дело – Жития Кенельма (Кюнехельма) (8) и Вигстана (9), двух мерсийских князей IX века, которые были убиты в ходе династических споров. Хотя жизнеописания этих двух князей сохранились только в версиях, написанных после завоевания, есть основания полагать, что они базируются на данных, возникших до завоевания, и могут быть использованы для понимания политической ситуации в Мерсии в начале IX века.

Существует явная опасность того, что достижения Мерсии и её королей недостаточно представлены в сохранившихся письменных источниках, однако исправить сложившийся баланс свидетельств помогут другие источники. Археология может раскрыть что-то из того, что происходило на пространстве основного мерсийского королевства, о чем письменные источники умалчивают.  Нортгемптон, например, впервые упоминается в Англосаксонской хронике за 913 год, но вопросы, связанные с его ранней историей были раскрыты в ходе раскопок, которые выявили ряд деревянных и каменных залов в тот период, когда он был административным центром Мерсии (10). Сохранившиеся церкви, такие как Рептон и Бриксворт, могут помочь исправить отсутствие прямых сведений о патронаже церкви в главной мерсийской провинции и позволить увидеть влияние Каролингского Возрождения, ссылки на которое можно найти в переписке между дворами Оффы и Карла Великого (см. рис. 10 и 13) (11).

 

 

Рис. 10 Церковь в Рептоне, королевство Мерсия

 

Рис. 10. Церковь в Рептоне. Англосаксонская крипта в Рептоне (Дербс) с колоннами, поддерживающими крышу, и лестницей, предоставляющей доступ к нескольким членам мерсийского королевского дома. Похоже, что крипта возведена как отдельно стоящий мавзолей, который мог быть местом захоронения Этельбальда Мерсийского (ум. 757), а в девятом веке перестроена под крипту, возможно, для размещения тела принца Вигстана, убитого в 849 году и позже почитаемого в качестве святого. (Frank Rogers)

 

 

Происхождение Мерсии

О происхождении мерсийцев не сохранилось ни одной легенды, сопоставимой с легендами Кента или Уэссекса, хотя мерсийские короли, без сомнения, претендовали на происхождение, восходящее к легендарным королям континентального Ангельна (12). Из Жития святого Гутлака мы знаем, что основателем этой династии считался Икель (13), в родословии Этельреда из Англской коллекции его располагают на пять поколений выше Пенды (14), первого мерсийского правителя, имеющего достоверную датировку. Между тем, самым ранним общим предком в четырех генеалогиях мерсийских королей в Англской коллекции (Этельреда, Этельбальда, Эгфрита и Кенвульфа) является Пибба, отец Пенды. Первым мерсийским королем, упомянутым Бедой, является Керл, который не фигурирует ни в одной из сохранившихся генеалогий (15). Эдвин Дейрийский был женат на его дочери, и Беда говорит, что их дети родились тогда, когда Эдвин был изгнан из Нортумбрии (604-616). Ряд постнормандских хроник утверждает, что королевство Мерсия основал в 585 году Креода (отец Пюббы), а также приводит даты престолонаследия для Пюббы, Керла и Пенды (16). Хотя нельзя исключать, что источником информации может служить некий королевский список (несмотря на то, что Вустерские перечни начинаются с Пенды), эти записи не более чем интеллектуальное предположение, основанное на взятых из Беды и генеалогии Этельреда именах, на датировку которых, похоже, повлияла запись Англосаксонской хроники о смерти западного сакса Креоды (17). Год 610 (или более ранний) в постнормандских анналах для воцарения Пенды кажется слишком ранним.  Сохранившиеся источники позволяют нам с уверенностью сказать, что королевство Мерсия существовало к концу шестого века, но не более того.

 

 

Рис. 13 Бриксворт, Нортантс: Церковь всех святых, королевство Мерсия.

 

Рис. 13. Бриксворт, Нортантс: Церковь всех святых. О дате возведения основного здания церкви в Бриксворте имела место бурная полемика, в результате которой было достигнуто общее согласие, что датируется оно периодом до 900 года. Церковь претерпела значительную перестройку в более позднее время, а округлая лестничная башенка и верхняя часть башни являются позднесаксонскими пристройками. Аркада, содержащая современные нижние окна нефа, первоначально обеспечивала доступ из основного корпуса церкви в боковые капеллы, которые с тех пор были удалены. (A. F. Kersting)

 

 

В отличие от многих других королевств не совсем ясно, где изначально располагалось королевство Мерсия. Беда, описывая меры, принятые в Мерсии после смерти Пенды в 655 году, говорит о разделении мерсийцев по реке Трент на северных и южных (18). Местом расположения мерсийского епископства, по крайней мере, с 669 года, был Личфилд на южном берегу среднего Трента, а два других ключевых древних центра мерсийских королей – королевская вилла в Тамворте и монастырь Рептон – находились поблизости. Более поздние грамоты определяют расположение всех трех центров на территории Томсета (Tomsæte), и не исключено, что королевский род Мерсии началась с вождей этого народа, "жителей на реке Тейм" (приток Трента) (19). Вполне вероятно, что до того, как мерсийцы заняли господствующее положение при Пенде, произошло множество сложных передвижений и слияний народов, и в грамотах время от времени встречаются проблески того, что могло быть наиболее ранними родовыми группами; например, народ Томсет, видимо, граничил на западе с народом Пенкерсет (Pencersæte). Нельзя рассчитывать на точную реконструкцию устройства древнейшего периода, даже не смотря на то, что археология может помочь определить самые ранние центры поселений и оказать определенную поддержку идее о том, что долина Трента изначально была заселена разрозненными группами англосаксов, переселившихся на запад из еще более ранних поселений в восточной Англии (20).

В отличие от многих других королевств не совсем ясно, где изначально располагалось королевство Мерсия. Беда, описывая меры, принятые в Мерсии после смерти Пенды в 655 году, говорит о разделении мерсийцев по реке Трент на северных и южных (18). Местом расположения мерсийского епископства, по крайней мере, с 669 года, был Личфилд на южном берегу среднего Трента, а два других ключевых древних центра мерсийских королей – королевская вилла в Тамворте и монастырь Рептон – находились поблизости. Более поздние грамоты определяют расположение всех трех центров на территории Томсета (Tomsæte), и не исключено, что королевский род Мерсии началась с вождей этого народа, "жителей на реке Тейм" (приток Трента) (19). Вполне вероятно, что до того, как мерсийцы заняли господствующее положение при Пенде, произошло множество сложных передвижений и слияний народов, и в грамотах время от времени встречаются проблески того, что могло быть наиболее ранними родовыми группами; например, народ Томсет, видимо, граничил на западе с народом Пенкерсет (Pencersæte). Нельзя рассчитывать на точную реконструкцию устройства древнейшего периода, даже не смотря на то, что археология может помочь определить самые ранние центры поселений и оказать определенную поддержку идее о том, что долина Трента изначально была заселена разрозненными группами англосаксов, переселившихся на запад из еще более ранних поселений в восточной Англии (20).

 

 

Мерсия в седьмом веке

Мерсия действительно попадает в поле зрения историка с началом правления Пенды. И хотя смерть Пенды может быть надежно определена датой битвы на реке Винвед в 655 году (23), существует большое сомнение относительно его вступления на престол (24). Хронисты разных королевств имеют различные мнения, возможно, в зависимости от того, когда их родные провинции вступили в контакт с Пендой. Согласно Англосаксонской хронике, Пенда вступил на престол в 626 году и "занимал свой трон 30 лет, и ему было 50 лет, когда он унаследовал королевство". Последняя часть утверждения крайне неправдоподобна, и, как предположил профессор Брукс, более вероятно, что хронист должен был сказать, что Пенда правил 30 лет и ему было 50 лет, когда он умер (25).

 

 

Пендаум. 655
Освиу Нортумбрийский655-658
(Пеада, зависимый король юж. мерсийцев655-656)
Вульфхере658–675
Этельред I675–704
Кенред704–709
Кеолред709–716
Кеолвальд716
Этельбальд716–757
Беорнред757
Оффа757–796
Эгфрит796
Кенвульф796–821
Кеолвульф821–823
Беорнвульф823–826
Лудека826–827
Виглаф (1)827–829
Эгберт Уэссекский829–830
Виглаф (2)830–840
Берхтвульф840–852
Бургред852–874
Кеолвульф II874–?879
Этельред II?879–911

 

Таблица 12: Список правлений королей Мерсии

 

 

Со слов Беды Пенда обрел власть в 633 году благодаря своему вкладу в разгром короля Эдвина в битве при Хэтфилд Чейз (26). Historia Brittonum помещает воцарение Пенды еще позже, после битвы при Мазерфелте/Кокбой в 642 году, в которой пал Освальд, и считает, что он стал преемником своего брата Эовы, также погибшего в этой битве (27).

Беда охарактеризовал Пенду как vir strenuissimus, «муж, одаренный воинским талантом» (28). Похвала Беды особенно важна, поскольку с его точки зрения он имел все основания очернять Пенду, который жил и умер язычником, и был ответственен за смерть, по крайней мере, двух королей Нортумбрии и нескольких принцев. И хотя невозможно представить всеобъемлющую картину жизненного пути Пенды, ясно, что он действовал на обширной территории (29). Он стремился распространить контроль Мерсии во всех направлениях и вел сражения на севере, юге и востоке с нортумбрийцами, западными саксами и восточными англами соответственно. К западу от него лежали британские королевства, и ранний успех Пенды против нортумбрийцев был результатом его союза с Кадваллоном Гвинеддским. Другие валлийские князья, похоже, не раз сражались на стороне Пенды, в том числе и в его последней битве на реке Винвед. Однако к концу седьмого века экспансия Мерсии на запад шла за счет британского королевства Поуис, и с этого времени валлийцы стали чаще рассматриваться как враги, чем как союзники Мерсии (30). Хотя Пенда, несомненно, был очень успешным, Беда отмечает, что он правил с «переменчивой удачей» и, что существовали могущественные правители, такие как Освальд Нортумбрийский и Анна Восточноанглийский, способные обуздать его амбиции.

Пенда не фигурирует у Беды в списке верховных государей, однако из того, о чем Беда рассказывает в другом месте, следует, что он господствовал над южными королевствами в период битвы на реке Винвед, когда тридцать duces regii сражались на его стороне (31). Освиу, похоже, тоже пришлось признать верховное господство Пенды; его сын Эгфрит был заложником при мерсийском дворе, и Освиу, по-видимому, был вынужден выплатить огромную сумму дани и вернуть прежние подати, взимаемые с Пенды и его британских союзников (32). Беда утверждает, что у Освиу не было другого выхода, кроме как бросить вызов Пенде, который в противном случае уничтожил бы нортумбрийцев, но это – крайне пристрастный взгляд на то, что, очевидно, было нортумбрийской попыткой занять место Пенды. Пенда и его союзники потерпели сокрушительное поражение, а сам Пенда был убит. Освиу попытался захватить мерсийскую провинцию. Сначала сыну Пенды, Пеаде, который приходился Освиу зятем, было позволено править южными мерсийцами, но не прошло и года, как тот был убит. Через три года мерсийские duces восстали против Освиу и возвели на мерсийский трон сына Пенды – Вульфхере.

 

 

Генеалогия мерсийского королевского дома

 

 

Вульфхере (658-675), похоже, восстановил власть своего отца над другими королевствами к югу от Хамбера, поскольку Беда приводит разрозненные упоминания о его способности вмешиваться в дела ряда южных королевств (33). В походе, совершенном примерно в 674 году против Эгфрита Нортумбрийского, Стефан изображает Вульфхере с войском, набранным со всех южных королевств, правда в итоге Вульфхере потерпел поражение и был вынужден платить дань нортумбрийцам (34). В отличие от своего отца, Вульфхере был христианином и руководил обращением Мерсии и ряда подвластных ей областей. Преемником Вульфхере стал его брат Этельред (675-704), который, несмотря на своё последующее принятие монашества, похоже, имел тот же характер, что его брат и отец. Его победа над Эгфритом Нортумбрийским в битве на реке Трент в 679 году положила конец верховному господству Нортумбрии к югу от Хамбера, а провинция Линдси окончательно перешла в сферу влияния мерсийцев (35). Суждение Стентона о том, что южные королевства были в значительной степени свободны от верховного господства Мерсии во время правления Этельреда, отражает тот факт, что Этельреду приходилось бороться с растущим могуществом Уэссекса при Кедвалле и Ине (36). Мерсия и Уэссекс соперничали за трофеи, доставляемые из южных королевств. К примеру, в 680-х годах они оба пытались основать свои собственные подчиненные королевства в Кенте (37).

Не смотря на многочисленные пробелы в наших знаниях, ясно, что мерсийские короли в седьмом веке были грозными правителями, способными осуществлять широкомасштабное верховное господство со своей метрополии в Мидленде. В основе их могущества, без сомнения, лежит военный успех, собственно как и у всех других верховных властителей, однако знаменательно то, что только мерсийские короли представлены в качестве привлекающих воинские контингенты из подчиненных им королевств (38). Тридцать королевских duces, сражавшихся на стороне Пенды в битве при Винведе, по-видимому, следует интерпретировать именно таким образом, и мы знаем, что армия Пенды включала подразделения, возглавляемые Этельхере Восточноанглийским, Этельвальдом Дейрийским и, вероятно, несколькими британскими князьями. Мерсийская военная мощь преуспевала не только в победных битвах, но и в безжалостном разорении любой неразумной провинции, отказавшейся от уплаты дани. В Церковной истории есть несколько мимоходом упомянутых ссылок об этом аспекте мерсийской военной политики. В какой-то момент епископата Айдана Пенда разорил Нортумбрию вплоть до Бамбурга, и только чудесное вмешательство епископа предотвратило полное разрушение этого поселения (39). В 676 году Этельред совершил аналогичное опустошение в Кенте и нанес такой ущерб епархии Рочестера, что два епископа подряд отказывались от должности из-за отсутствия средств (40). В этих рассказах мы получаем редкую возможность взглянуть на реалии раннего англосаксонского верховного господства и на то, насколько широко в географическом плане верховное господство могло быть установлено за относительно короткий период.

Реконструкция политической карты второй половины седьмого века позволяет нам глубже понять природу власти Мерсии в то время (см. карту 1). Племенной Гайдаж (Tribal Hidage) является здесь ключевым документом, несмотря на огромные препятствия на пути его толкования (41). Список начинается с 30000 мерсийских гайд, которые указаны как гайды, "которые названы первой (землей) мерсийцев". Предположительно это означает, что главная провинция мерсийцев составляла 30 000 гайд земли. Все остальные народы, перечисленные в Племенном Гайдаже, должны были рассматриваться как отдельные единицы для уплаты дани или каких-либо других целей, которые лежали в основе оценки количества гайд земли. Определенные Мерсии 30000 гайд земли, контрастируют с 12000 гайд, которыми, по словам Беды, были оценены северные и южные мерсийцы в 655 году. Недостающие 18000 гайд земли Мерсии в Племенном Гайдаже могут быть истолкованы либо как оценка той же территории, выполненная по другой системе подсчета (42), либо как свидетельство того, что дополнительные земли были поглощены основной территорией Мерсии между 655 годом и временем составления Племенного Гайдажа (43). Подобные проблемы с истолкованием затрудняют точного определения расположения территорий на основе записей Племенного Гайдажа. Тем не менее, приблизительное местонахождение многих народов, перечисленных в документе, можно определить исходя из топонима или содержания грамот. Между тем, остаются народы, месторасположение которых вообще нельзя определить (44).

Из карты видно, что главная мерсийская провинция с центром на реке Трент была полностью окружена другими провинциями, которые, таким образом, выступали в качестве буфера между собственно Мерсией и другими крупными англосаксонскими и британскими королевствами. Пексет, Элметсет и Линдси (с землями Хетфилда) лежали между Мерсией и Нортумбрией, в то время как, по меньшей мере, двадцать небольших провинций площадью от 300 до 1200 гайд, известные, по-видимому, под общим названием срединные англы, отделяли мерсийцев от восточных англов и восточных саксов. С южной стороны с западными саксами граничили провинции Хвикке (Хвинка/Hwinca), Чилтернсет (Chilternsæte) и, возможно, Хендрика (Hendrica – народ из одного или нескольких племен, чье местонахождение невозможно надежно определить). На западе основными соперниками были скорее британцы, чем саксы. Самым грозным из этих британских королевств был Поуис, а между ним и Мерсией располагались крупные провинции Вреокенсет и Вестерна (более известная как Магонсет). Происхождение этих провинций обычно остается неясным, однако большинство из них, особенно лежащих чуть западнее, прежде, вероятно, были преимущественно британскими. Изначально и Элмет имел свою британскую династию, и, не исключено, что были и другие такие династии, о которых мы не знаем.

Хотя эти "буферные" провинции не были частью мерсийского королевства как такового, можно увидеть, что многие из них в конце седьмого века были сателлитами Мерсии. Некоторыми из них правили представители королевского дома. Беда сообщает, что Пенда в 653 году сделал своего сына Пеаду princeps срединных англов (45). К сожалению, Беда не представил более подробной информации об области проживания срединных англов в это время и о том, существовали ли срединные англы как политическая единица до того, как Пеаде поручили управлять ими (46). Этот вопрос осложняется тем, что срединные англы не фигурируют как таковые в Tribal Hidage, хотя некоторые из небольших провинций в этом документе обозначены в других источниках как принадлежащие срединным англам. Однако в настоящее время основное ядро Срединной Англии, нынешние графства Лестершир и Нортгемптоншир, не может быть приравнено ни к одной из записей в Tribal Hidage. Срединные англы могут находиться либо среди каких-то народов, не поддающихся расшифровке, либо составляют основу дополнительных 18000 гайд, приписанных Мерсии (47). Таковы проблемы, с которыми приходится считаться историкам Срединной Англии. Для наших целей мы можем лишь отметить, что Беда, похоже, считал народ срединных англов самостоятельным gens, и что они управлялись Пеадой как население отдельной провинции (48). Их история после этого периода туманна, но они старательно сохраняли себя как народ, отличный от мерсийцев, имея собственное епископство, основанное в Лестере. В правление Этельреда королевский родич Пенвалх, отец святого Гутлака, жил среди срединных англов, видимо, принимая во внимание область деяний Гутлака, в районе болот, который оспаривался с восточными англами (49). В тот же период princeps по имени Фритурик отличался своей деятельностью среди самых северных срединных англов. Возможно, что Фритурик также был представителем королевского дома, поскольку он, по-видимому, участвовал в основании монастырей в Мерсии (50). Он мог состоять в родстве с Фритувольдом, который при Вульфхере был местным королем Суррея (51).

Действиям Пенды, поставившего своего сына Пеаду местным правителем над срединными англами, можно найти соответствие на западной границе Мерсии, где другой его сын Меревалх был назначен правителем Магонсета (или Вестерна). Существует некоторое противление считать Меревалха сыном Пенды, поскольку подобная ссылка встречается только в "Завещании святой Милдбурх" (дочери Меревалха), которое Госселин включил в "Житие святой Милдбурх" (ок. 1080-1090) (52). Однако, судя по всему, "Завещание" опирается на достоверные материалы, относящиеся к периоду до нормандского завоевания, и в нем Милдбурх называет короля Этельреда Мерсийского своим дядей. Принадлежность Меревалха к мерсийскому королевскому дому может получить некоторую поддержку благодаря тому, что он назвал одного из своих сыновей Меркхельмом – "шлемом мерсийцев", а так же на основании традиции погребения Меревалха в Рептоне, где были похоронены несколько членов мерсийского королевского дома (53). Меревалх женился на кентской принцессе Эорменбурх, сестре убитых кентских принцев Этельреда и Этельберта, а их дочь Милдрит стала настоятельницей Минстер-ин-Танет и центральной фигурой цикла текстов о святых Минстера, известных как "Легенда о Милдрит", которая содержит дополнительную информацию о королевской семье Магонсета (54). У Меревалха на посту правителя Магонсета, по всей видимости, было два преемника, – Меркхельм и Милдфрит, – оба, как представляется, были его сыновьями.

Среди фигур помогавших мерсийцам контролировать в седьмом веке провинции-сателлиты можно идентифицировать других представителей мерсийского королевского дома. Берхтвальд, племянник короля Этельреда (возможно, сын Вульфхере), видимо, был subregulus в приграничье народов Хвикке и западных саксов и имел возможность пожаловать Альдхельму, аббату Мальмсбери, поместье в Уилтшире (55). Альдхельм также получил землю в Глостершире от родича Этельреда по имени Кенфрит, представленного как comes и patricius (56). К возможным местным правителям из королевской семьи можно отнести брата Пенды – Эову. Согласно Historia Brittonum Эова был мерсийским правителем, павшим в битве при Мазерфелте/Кокбой, месте, которое обычно отождествляется со Старым Освестри в Шропшире и, возможно, бывшее частью провинции народа Wreocensæte (57). Автор Historia Brittonum, очевидно, считал, что Пенда стал королем только после смерти Эовы, однако это противоречит свидетельствам других источников, и эта запись может быть лишь указанием на то, что Эова был мерсийским правителем, отвечавшим за этот совместный с британскими королевствами западный поход до своей смерти в битве, после которой Пенда принял командование войсками в этом районе (58). Имеются определенные свидетельства, как мы уже видели, позволяющие предположить, что Фритувольд, бывший при Вульфхере местным королем Суррея, мог являться членом королевской семьи (59). Грамота Фритувольда аббатству Чертси была засвидетельствована тремя subreguli – Вигхеардом, Этельвольдом и Осриком.

В некоторых других провинциях-сателлитах, похоже, правители, не принадлежали к мерсийскому королевскому дому, но в большинстве случаев о них мало что известно. Предположение о независимой королевской династии в Линдси основано на генеалогии короля Линдси в Англской коллекции, но никакие другие правители Линдси доподлинно не известны, если только praefectus Линкольна, который первым из провинции был обращен Паулином, не должен истолковываться именно таким образом. (60). У народа южных гирве примерно в середине седьмого века был свой правитель – princeps Тондберт, однако неизвестно, имели ли собственных правителей другие малые народы срединных англов (61). Южные гирве находились на приграничье Средней Англии и королевства восточных англов и, по-видимому, были поглощены последним после брака Тондберта с восточно-английской принцессой Этельтрют. О том, что собственную династию имел народ Pecsæte, можно предположить по ряду богатых захоронений в курганах, в том числе захоронению в Бенти Гранж, где был обнаружен шлем, единственный из найденных в англосаксонских захоронениях шлемов, за исключением шлема из Саттон Ху. Однако этот археологический материал не может быть дополнен какими-либо письменными источниками, которые могли бы прояснить их значение (62). По сути, единственным королевством-сателлитом, о котором существуют соответствующие письменные записи, является королевство Хвикке.

Народ хвикке имел собственную династию, правившую на протяжении пяти поколений (63). Происхождение династии неясно, и доводы о том, что ее основатели могли быть младшими представителями берникийского королевского дома, не являются убедительными (64). Хотя королевский дом продолжал существовать и во второй половине восьмого века, правители Хвикке нередко в своих дарственных грамотах представлены субъектами, находящимися под контролем мерсийских королей, чье разрешение, как правило, требовалось перед осуществлением пожалования. Более того, мерсийские короли, по-видимому, имели возможность даровать земли на территории Хвикке. Исключение составляли земли в графстве Уинчкомб (позднее поглощенном Глостерширом), которое, по-видимому, было владением хвиккейских королей (65). В Англосаксонской хронике за 628 год именно Пенда представлен как успешный соперник правителей западных саксов за контроль над районом Киренкестера, который, в отличие от Вустершира и северного Глостершира, был заселен саксами, а не англами (66). Сосредоточение в Западном Мидленде топонимов, включающих имена древних мерсийских правителей, также может свидетельствовать о том, что мерсийские короли – и в частности Пенда – сыграли важную роль в создании королевства Хвикке (67). Обстоятельства, при которых возникло королевство, могли позволить мерсийским королям сохранять необычайно жесткий контроль над правителями Хвикке, которые с самого начала должны были признать, что они подчиняются главной провинции. Аналогичная картина прослеживается в отношениях мерсийских королей седьмого века с более отдаленными от центральных областей Мерсии королевскими семьями. Во второй половине седьмого века мерсийцы начали развивать связи с восточными саксами. Похоже, что Этельред поддержал завоевание Себби и Свефхеардом Западного Кента и, вероятно, помог обеспечить восточным саксам сохранение контроля над Лондоном после того, как те избавились от кентского патронажа. В конце седьмого века короли восточных саксов контролировали земли в Хартфордшире и провинции срединных саксов, чья ранняя история туманна, но которые, вполне возможно, изначально не являлись частью восточно-саксонской провинции. Возможно, что мерсийцы передали эти области под управление восточным саксам, поскольку, по аналогии с тем, что произошло в провинции народа хвикке, мерсийские правители могли даровать земли на уступленных территориях (но не в исконных землях восточных саксов) (68). Они также, похоже, ввели мерсийское должностное лицо (comes) для защиты своих интересов (69).

Судя по всему, Вульфхере придерживался аналогичной политики в отношении южных саксов. Он договорился с королем южных саксов Этельвалхом, чтобы тот взял под свой контроль остров Уайт и часть материкового Хэмпшира – территории, в захвате которых были заинтересованы и западные саксы (70). На острове Уайт в это время все еще существовал собственный королевский дом, который, предположительно, должен был принять верховное господство Этельвалха. Принятие Этельвалха в сферу влияния мерсийцев также было скреплено его браком с хвиккейской принцессой. Есть также свидетельства о межродовых браках между восточно-саксонским и хвиккейским королевскими домами, а один из принцев восточных саксов, похоже, владел значительным поместьем в провинции Хвикке (71).

Управление мерсийскими провинциями-сателлитами и королевствами-клиентами можно также изучать через участие Мерсии в религиозных общинах этих областей. Хотя сохранилось лишь несколько мерсийских грамот, датируемых седьмым веком, они показывают поразительную степень покровительства монастырям за пределами основной мерсийской провинции. У срединных англов Medeshamstede (Питерборо), по-видимому, пользовался особым предпочтением и использовался в качестве базы, с которой можно было миссионерствовать в других областях мерсийского влияния, включая саму главную мерсийскую провинцию (средние англы были обращены в христианство раньше мерсийцев) (72). Мерсийские короли седьмого века были покровителями общего монастыря Мач Венлок в Магонсете, который возглавляла их родственница Милдбурх, а также ряда религиозных домов на территории Хвикке (73). Чертси, Баркинг, Абингдон и Мальмсбери – все они выиграли от заинтересованности мерсийских правителей в расширении южных границ своей зоны влияния (74). Последние четыре монастыря были основаны правителями других королевств и управлялись крупными аристократами, вероятно, королевской крови, включая Альдхельма в Мальмсбери, Эоркенвальда в Чертси и его сестру Этельбурх в Баркинге. Именно людей такого ранга мерсийцам необходимо было расположить к себе, если они хотели добиться успеха в завоевании отдаленных областей. Вне всякого сомнения, их родичи в миру получали подобные щедрые вливания, однако свидетельств тому не сохранилось.

В полном соответствии с этой политикой, когда в 704 году Этельред решил оставить трон и принять монашество, он выбрал не мерсийский монастырь, а монастырь Бардни в Линдси, провинции, которую он своей победой в битве при Тренте в 679 году окончательно вывел из-под контроля Нортумбрии (75). Впоследствии и Этельред, и его жена Острит, нортумбрийская принцесса, были почитаемы как святые в Бардни, и такое поощрение культов мерсийских королевских святых за пределами главной области Мерсии также, похоже, было частью мерсийской политики (76). Как уже упоминалось выше, многие культы отображены весьма скудно или имеют поздние и исторически неправдоподобные Жития, однако их частота все равно поражает. Милдбурх, внучка Пенды, почиталась в Мач Венлоке, где служила настоятельницей. Две дочери Пенды, Кюнебурх и Кюнесвит, почитались в Касторе у Питерборо, а более чем сомнительный внук Пенды по имени Румвольд почитался во множестве других мест Средней Англии. В Эйлсбери, в одной из провинций-сателлитов Мерсии, название которой точно не известно, сохранились предания еще о трех предполагаемых потомках Пенды, двух дочерях и внучке (77). Есть также ряд святых, связанных с семьей ‘Фрит’, которые могли быть членами королевского дома, включая святого Фридесвида Оксфордского (78). Число дочерей Пенды представляется легионом, и ни один историк не захочет до самой смерти отстаивать все эти приписывания в качестве исторически точных, но их совокупный эффект позволяет предположить, что продвижение культов представителей королевского дома было частью мерсийской политики по укреплению контроля над провинциями-сателлитами.

Разнообразие источников позволяет нам детально изучить мерсийское королевство на решающем этапе его развития в конце седьмого века. В это время Мерсия представляла собой крепкое королевство с центром в среднем течении Трента, но со всех сторон окруженное буферными провинциями, отделявшими Мерсию от ее главных соперников – королевства Поуис, нортумбрийцев, западных саксов и восточных англов. В основе возникновения этих буферных провинций лежали как британские, так или саксонские общины, и хотя в определенных отношениях они сохраняли индивидуальную самобытность, во всех остальных – подчинялись главной мерсийской провинции. Некоторые из них контролировались представителями мерсийского королевского дома. В других правили не мерсийцы, однако они, скорее всего, подчинялись правителям главной провинции. Признаками мерсийского контроля над провинциями-сателлитами являются владения мерсийских королей в этих провинциях, назначение ими чиновников, покровительство монастырям и продвижение членов их семей в качестве святых. Параллели многих из этих признаков можно встретить и в других королевствах, но тщательность мерсийского государственного устройства поистине впечатляет, и распространение Мерсией этой политики в отношении небольших провинций за пределами своих непосредственных границ можно было наблюдать до конца седьмого века.

 

 

Мерсия в восьмом веке

В 704 году Этельред отрекся от престола, собираясь уйти в монастырь Бардни, и назначил своего племянника Кенреда (704-709), сына Вульфхере, править вместо себя. Этельред вовсе не отказывался от всех своих обязанностей, и Беда описывает, как тот вызывал Кенреда к себе и советовал ему примириться с епископом Уилфридом (79). В 709 году Кенред также отрекся от престола, чтобы принять монашество, и отправился в Рим вместе с Оффой, одним из младших королей восточных саксов; неясно, поехали ли они добровольно или под давлением (80). Отречение Кенреда освободило путь к престолу его двоюродному брату Кеолреду (709-716), сыну Этельреда. Кеолред умер в 716 году, согласно епископу Бонифацию впав в безумие во время "пышного пиршества среди своих приспешников" (81). По одной из версий Вустерского королевского перечня Кеолреда сменил неизвестный Кеолвальд, возможно, его брат (82), однако правление Кеолвальда должно было быть совсем кратким, поскольку в том же году на престол взошел Этельбальд (716-757). Нигде более не упоминаемый Кеолвальд, вероятно, был последним из потомков Пенды, так как с вступлением на престол Этельбальда к власти пришла новая ветвь королевского дома.

Заманчиво приравнять падение дома Пенды к упадку дома Этельфрита в Нортумбрии, который также произошел в начале восьмого века. Кеолред Мерсийский умер в тот же год, когда был убит Осред Нортумбрийский, и обе смерти открыли трон для новых ветвей королевского дома. Бонифаций осудил и Осреда, и Кеолреда за личную распущенность и попирание церковных привилегий (83). Между тем, не существует таких уж явных свидетельств упадка богатства и могущества Пендингов, как в случае с домом Этельфрита. Действительно, правления Кенреда и Кеолреда не были особенно выдающимися, и они, конечно, не пользовались такими широкомасштабным верховным господством, как Пенда или Вульфхере. Но их власть над провинциями-сателлитами Мерсии, похоже, была надежной, и оба короля жаловали земли за пределами родных территорий Мерсии и подтверждали дарственные грамоты правителей Хвикке, Магонсета и восточных саксов, хотя среднеанглийские болота, как кажется, находились под контролем восточных англов (84). Кенред пострадал от нападений валлийцев, а Кеолред в северном Уилтшире сражался с Ине Уэссекским, правда, о результатах стычки нам не известно (85).

Однако существуют признаки того, что другие ветви королевского дома были недовольны правлением Кеолреда. Этельбальд, которому было суждено занять престол в 716 году, был отправлен Кеолредом в изгнание, и там, во время своего пребывания на болотах его утешал другой отпрыск королевского дома, Гутлак, предсказавший, что Этельбальд станет наследником мерсийского престола, и повсеместно подбадривавший его моральным воодушевлением (86). Монаху из магонсетского королевского монастыря Мач Уэнлок еще при жизни Кеолреда было видение о страшных наказаниях, которые ожидали короля после его смерти (87). Возможно, сама аббатиса Милдбурх была ответственна за распространение рассказа о видении, который очень похож на скрытую критику своего кузена. Это – неявственный ропот, но он позволяет предположить, что в Мерсии, как и в Нортумбрии, неблагополучие королевского дома и ощущение того, что короли ведут себя неподобающим образом, значительно облегчили дорогу к власти новому королевскому роду.

Этельбальд был потомком Эовы, брата Пенды, который, по-видимому, занимал определенное властное положение во время правления Пенды. Преемник Этельбальда Оффа (757-796 гг.) также был потомком Эовы, и согласно генеалогиям Англской коллекции, эти два короля были внучатыми двоюродными племянниками (88). Не исключено, что обоих мужчин следует рассматривать как выходцев из одной и той же широкой родовой группы, и мы можем отыскать случаи их взаимодействия. Деду Оффы Эанульфу (двоюродному брату Этельбальда) были предоставлены Этельбальдом значительные земельные пожалования, часть из которых он использовал для основания собственного монастыря в Бредоне (Воркс) в провинции Хвикке (89). Одним из наиболее важных представителей знати во время правления Этельбальда (90), согласно свидетельствам грамот, был его родной брат Хеадберт, который, похоже, продолжал занимать доминирующее положение в первые годы правления Оффы. В одной из своих грамот Оффа пытался вернуть земли, которые он описал как «наследство его родича, короля Этельбальда» (91). Господство одной ветви в седьмом веке, похоже, сменилось в восьмом господством другой, однако положение Этельбальда и семьи Оффы не оставалось абсолютно безмятежным. В 757 году Этельбальд был убит членами своей семьи, и трон на короткое время перешел к некоему Беорнреду, чье восшествие на престол зафиксировано в Англосаксонской хронике и одном из Вустерских списков (92). Беорнред был изгнан Оффой еще до конца года. Родословие Беорнреда не приводится, но он мог быть связан с королями, чьи имена аллитерируются на "Б", и которые пришли к власти в Мерсии в девятом веке. Убийство Этельбальда своими домашними, среди которых, вероятно, были королевские родичи, и возвышение человека, происходящего, по всей видимости, из соперничающего рода, напоминает перевороты в Нортумбрии в этот период.

И Этельбальд, и Оффа господствовали над другими королевствами южной Англии. Подводя итоги политической ситуации в 731 году, году завершения Церковной истории, Беда записал, что все королевства к югу от Хамбера с их королями подчинялись королю Этельбальду, и Оффа, похоже, пользовался аналогичной властью (93). Но более значимым, как для самих правителей, так и для оценки их власти современными историками, был рост размеров самой Мерсии. Большинство периферийных королевств Мерсии седьмого века в восьмом столетии были поглощены королевством Мерсия. Последний независимый правитель Магонсета, Милдфрит, перестал править к 740 году, а его место, похоже, занял элдормен (94). Королевская семья Хвикке просуществовала почти до конца века, но и Этельбальд, и Оффа часто жаловали земли в пределах этой провинции, а титулы правителей Хвикке предполагали их подчиненное положение. Так Оффа называл одного из его правителей «мой подчиненный король, сиречь, элдормен, своего собственного народа Хвикке» (95). Народы срединных англов полностью вошли в состав Мерсии, но, поскольку об их провинции не сохранилось ни одной грамоты восьмого века, мало что можно сказать о ее истории за тот период. Раньше считалось, что король Линдси все еще находился у власти к концу правления Оффы, поскольку король Альдфрит Линдсийский, чья генеалогия фигурирует в Англской коллекции, был отождествлен с одним из свидетелей южносаксонской грамоты Оффы. Однако в настоящее время это отождествление не принимается во внимание, и династия Линдси, вероятно, исчезла за какое-то время до этого (96).

Другие королевства южной Англии также пострадали от мерсийской экспансии. Восточные саксы, похоже, уступили контроль над Лондоном, Мидлсексом и Хартфордширом Этельбальду, хотя, как мы видели, это были, вероятно, совсем недавние приобретения, в отношении которых мерсийские короли ранее предъявляли некоторые права. Родные земли восточных саксов, похоже, не пострадали, и их династия продолжила свое существование в девятом веке (97).

Общая граница, разделявшая Мерсию и западных саксов, какое-то времени служила предметом споров между двумя королевствами, и в течение восьмого века мерсийские короли предъявляли свои претензии на крайние северные области западно-саксонской территории. Похоже, что эти две силы уравновешивали друг друга, поскольку победы зафиксированы с обеих сторон, а земли в верховьях Темзы, северном Уилтшире и Сомерсете, по всей видимости, нередко переходили из рук в руки. Изменчивость судьбы монастыря Кукхэм в Беркшире, как это отражено на синоде в Кловешо в 798 году, дает представление о жизни в спорных приграничных районах (98). В конце седьмого века этой областью Беркшира, по-видимому, владели западные саксы, но Этельбальд взял ее под свой контроль и передал монастырь Кукхэм церкви Христа в Кентербери. После его смерти Кюневульф, похоже, вернул себе верховье Темзы, а вместе с ним и монастырь Кукхэм, правовой земельный титул которого ему передали два доброжелателя, укравшие их из Кентербери. В 779 году Кюневульф и Оффа сошлись в крупной битве при Бенсингтоне (Оксон), которую Оффа выиграл. Затем, по словам протокола синода, Оффа "захватил у короля Кюневульфа вышеупомянутый монастырь Кукхэм и многие другие города и подчинил их власти мерсийцев". Но победа Оффы при Бенсингтоне не должна преувеличивать мощь Оффы над Уэссексом во время правления Кюневульфа. Собрание южных провинций, на котором присутствовали папские легаты в 787 году, проходило под совместным председательством Оффы и Кюневульфа (99). Оффа, видимо, имел большую власть над преемником Кюневульфа Беорхтриком, который вступил на престол в 786 году и через три года женился на дочери Оффы Эадбурхе. Эадбурху с великой нелюбовью вспоминали в Уэссексе в правление Альфреда за ее тиранические поступки; возможно, она была активным представителем мерсийской власти в Уэссексе (100).

Самыми впечатляющими завоеваниями Оффы были  Кент и королевство южных саксов. Оффа вторгся в Кент в 764 году и вначале позволял местным королям править под его верховной властью. Король Эгберт II оказал упорное сопротивление, и Оффа между 776 и 784 годами сначала, видимо, потерял власть в Кенте, а затем с 785 года Оффа, похоже, возобновил контроль над провинцией, которой он уже до конца своего правления управлял напрямую (через элдорменов) (101). Его главные кампании против южных саксов проходили в 770 и 771 годах. Похоже, Оффа обращался с южными саксами примерно так же, как мерсийцы ранее обращались с народом Хвикке, и такое обращение он, по-видимому, изначально предназначал для Кента. Местным правителям южных саксов было позволено продолжать свою деятельность, если они признавали главенствующую власть Оффы, однако некоторые поместья, похоже, перешли под его прямое владение (102). Между тем, по окончании правления Оффы никаких свидетельств о местных правителях южных саксов не сохранилось. Оффа также расширил власть мерсийцев над восточными англами. В 790-х годах он, похоже, чеканил деньги на монетном дворе Восточной Англии, а в 794 году предал смерти правителя восточных англов Этельберта (103).

К концу правления Оффы Мерсия превратилась из конфедерации народов под верховным господством мерсийцев в огромное королевство, включавшее большую часть английских земель между Темзой и Хамбером. Кент управлялся непосредственно из Мерсии, а все остальные южные королевства в том или ином смысле сделались провинциями-сателлитами, хотя местные династии среди западных саксов, восточных саксов и восточных англов уцелели или переживали лишь временные потрясения (104). Как и в седьмом веке, мерсийские короли в восьмом не спешили устранять местные династии, если те шли на сотрудничество, хотя это предполагало признание высшего статуса мерсийских правителей и, вероятно, уступку земель, а также выплату дани. Но вопреки своему доминированию к югу от Хамбера, мерсийские правители не имели большого влияния к северу от реки, несмотря на некоторое вмешательство в дела севера и женитьбу короля Этельреда на дочери Оффы (105).

Похоже, что Этельбальд и Оффа прекрасно осознавали свое положение доминирующих королей южной Англии и, помимо того, что подчиненные короли в грамотах признавали их высший статус, экспериментировали с новыми королевскими титулами (106). В одной из хвиккейских грамот Этельбальд назван rex Britanniae, а Оффа, по некоторым данным, иногда использовал форму decus Britanniae ("слава Британии").  Более точным описанием реальной степени власти Этельбальда было rex Suthanglorum и rex non solum Mercemium sed etiam in circuitu populorum. Оффа мог иногда использовать титул rex Anglorum (107), но, несмотря на эти эксперименты, самой распространенной формой обращения и к Этельбальду, и к Оффе была rex Merciorum, что вполне уместно, поскольку оба правителя действительно расширяли границы Мерсии.

Расширение сферы своего влияния на Лондон и Кент предоставило мерсийцам порты и развитые торговые связи с Францией, которыми они быстро воспользовались. Прибыль от торговли, несомненно, представляла большой интерес для мерсийских королей. Этельбальд контролировал пошлины в Лондоне (108), а сохранившееся письмо франкского короля Карла Великого к Оффе касается торговых вопросов между двумя странами (109). Желание заполучить прибыльные торговые связи Кента, возможно, стало одной из причин, побудивших Оффу избавиться от местной кентской династии. Вместе с портами возникли монетные дворы. Видимо, первым из мерсийских королей монеты начал чеканить Этельбальд, предположительно, в Лондоне (110), однако первым отчеканенным именем на мерсийских монетах оказалось имя Оффы (111). К концу своего правления Оффа чеканил новые пенни в Кентербери, Рочестере, Лондоне и в Восточной Англии, возможно, в Ипсвиче, однако самым продуктивным монетным двором был Кентербери (см. Рис. 14.5). Приобретение монетных дворов предоставило новые возможности для королевского величия. Видимо, Этельбальд выпустил на лондонском монетном дворе монету скеатту со своим изображением в виде стоящей фигуры, держащей два креста (112). Оффа ввел в обращение новые именные пенни, которые выпускали монетные дворы Кентербери и Восточной Англии в ответ на франкскую реформу чеканки монет, проведенную королем Пипином. Монетные дворы Оффы выпускали не только монеты с его именем и портретом, но и монеты с изображением его жены Кюнетрют и титулом regina Merciorum (см. Рис. 14.6). Чеканка монет Кюнетрют не имеет аналогов ни в Англии, ни в других странах Западной Европы и, возможно, была вдохновлена монетами византийской императрицы Ирины (113). Монеты Кюнетрют являются частью доказательств того, что Оффа испытывал обостренное чувство значимости собственной династии. Это чувство также проявляется в усилиях, которые он приложил для того, чтобы его сын Эгфрит наследовал ему. Эти усилия увенчались беспрецедентной коронацией Эгфрита в 787 году, когда его отец был еще жив (114).

 

 

Рис. 14 Монеты раннего англосаксонского периода.

 

Рис. 14. Семь монет раннего англосаксонского периода. (1) Скеатта первичной серии из Кента ок. 680-700 гг. с изображением (аверс) (королевского?) бюста и (реверс) военного штандарта, увенчанного крестом. (2) Скеатта серии Н (тип 49), вероятно, изготовленная в Хэмвиче. Ее дата является спорной, но недавно были сделаны веские аргументы в пользу отнесения этого типа ко второй половине восьмого века. На ней изображена (аверс) голова с бородой в обрамлении кругов и (реверс) стилизованная птица. (3) Пенни короля Беонны из Восточных Англов ок. 760 г. (аверс) Beonna Rex латинскими и руническими буквами и (реверс) военный штандарт и Efe (имя монетчика). (4) Пенни короля Эгберта II Кентского (ок. 764 - ок. 785) с надписью (аверс) Egcberht r(e)x и (реверс) Udd. (5) Аверс пенни короля Оффы Мерсийского (757-796) с бюстом короля. (6) Аверс пенни королевы Кюнетрют Мерсийской, жены Оффы, с бюстом королевы и именем монетчика (Eoba). (7) Аверс пенни короля Альфреда Уэссекского (871-899) с бюстом короля.

 

 

Эта коронация Эгфрита и многие другие попытки Оффы найти новые способы выражения величия мерсийской королевской власти были во многом обязаны примеру современного ему франкского двора Карла Великого. Оффа вел переписку с Карлом Великим и его нортумбрийским советником Алкуином и получал подарки из огромного клада аварских сокровищ, который Карл Великий захватил в 795 году (115). Оффа был не против любого снисхождения со стороны Карла Великого. Когда Карл Великий предложил брак между одной из дочерей Оффы и одним из его сыновей, Оффа ответил просьбой о каролингской принцессе для Эгфрита; Карл Великий в гневе прервал переговоры (116). Оффа имел все основания настороженно относиться к Карлу Великому, при дворе которого находились изгнанники мерсийского и других дворов, включая Эгберта, позднее ставшего королем Уэссекса, и, вероятно, Эадберта Прена, занявшего трон Кента после смерти Оффы (117).

На правление Этельбальда и Оффы повлиял континентальный ренессанс франкской церкви. В 747 году Этельбальд получил письмо от епископа Бонифация и семи других епископов-миссионеров с призывом пересмотреть как свои личные моральные качества, так и моральные качества своих подданных. Письмо также содержало конкретные жалобы на непомерные требования короля в отношении церковных владений (118). Одним из результатов этого стал синод в Гумли в 749 году, на котором было решено, что мерсийские монастыри и владельцы букленда могут быть освобождены от всех королевских служб за исключением строительства мостов и оборонительных сооружений. Положения об освобождении от службы, принятые при Оффе, добавляют военную службу к "общим тяготам", которые должны были выполнять все землевладельцы. Мерсийские общие тяготы, по-видимому, были очень похожи на требования, которые франкские правители предъявляли землям, принадлежащим церкви (119).

Оффа чутко реагировал на то, что ожидалось от христианского правителя в атмосфере Каролингского Возрождения, и за свои усилия во имя королевства был удостоен похвалы от Алкуина  (120). Оффа культивировал папство. Он проявлял личную преданность Святому Петру, во имя которого построил несколько церквей и обещал ежегодно выплачивать в Рим 365 манкусов, один из которых сохранился до наших дней (121). Папские легаты, посетившие Англию в 786 году, были первыми папскими представителями, посетившими англосаксов со времен григорианской миссии (122). Их рекомендации английской церкви показывают стремление к единообразию западной церкви, которое было важным элементом Каролингского возрождения. Предположительно, имело место и культурное влияние, но, к сожалению, сохранилось мало рукописей или архитектурных сооружений, которые можно было бы точно датировать временем правления Этельбальда и Оффы, хотя церкви Рептона и Бриксворта, а также скульптуры Бридона-он-зе-Хилл могут продемонстрировать нам кое-что о королевском покровительстве того времени (см. Рис. 10, 11 и 13) (123). Недавно обнаруженный в Рептоне рельефный камень, изображающий германского всадника в классической позе победителя, был ориентировочно идентифицирован Мартином и Биртой Биддл как часть мемориального креста Этельбальду, который, как известно, был похоронен в этом королевском монастыре (см. Рис. 11) (124).

 

 

Рис. 11 Скульптура из Рептона, королевство Мерсия.

 

Рис. 11. Скульптура из Рептона, обнаруженная во время недавних раскопок в церкви. Скульптура изображает усатого всадника, предположительно в кольчуге и юбке в складку, с саксом за поясом, памятник одному из мерсийских королевских домов, похороненных в Рептоне, и может быть с уникальным скульптурным портретом древнего англосаксонского правителя. (Фото: Martin Biddle. © The ReptonProject. All rights reserved)

 

 

Однако такой интерес к церкви не был чисто альтруистическим. В соответствии с духом времени монастыри считались личным имуществом правителей, которые их основали, и одним из способов обеспечения членов своей семьи. Оффа добился папской привилегии для многих монастырей, которые он основал или приобрел, чтобы они оставались собственностью его, его жены и его потомков (125). Сообразно приверженности Оффы Святому Престолу монастыри были освящены во имя Святого Петра. В дополнение к монастырю в Бредоне, который основал его дед, в руки Оффы перешел ряд других монастырей в королевстве Хвикке, включая Бат, настоятельницей которого была его родственница Эанбурх, а так же Уинчкомб (126). Это произошло, несмотря на возражения епископа Вустера против того, чтобы религиозные общины находились под контролем светских властей, хотя Оффа все же согласился уступить некоторые монастыри (127). Монастырь Кукхэм, завоеванный Оффой в 779 году, после его смерти стал владением королевы Кюнетрют (128). Оффа, возможно, основал храмы в Вестминстере и Бедфорде, где он был похоронен, (129). Этот список, похоже, можно было бы продолжить. И хотя на Оффу повлияла каролингская концепция правления, он так же, как и Каролинги, рассматривал церковь в качестве вспомогательного средства для укрепления своей власти и власти своей семьи.

Но так же, как Этельбальд и Оффа осознавали свою роль христианских королей, так и их епископы более глубоко осознавали сферу ответственности своего сана и свой долг противостоять королям, поступавшим вопреки воле Божьей. В Кенте Оффа нашел грозного противника в лице архиепископа Янберта из видного кентского дворянского рода, который выступал против устранения Оффой местной династии (130).  Основными причинами раздора, по-видимому, были отмена Оффой пожалований в пользу Кентербери, сделанных Эгбертом II Кентским, и его присвоение имущества, такого, как монастырь Кукхэм, на которое претендовал архиепископ. Судя по всему, дело дошло до того, что Янберт отказался проводить коронацию сына Оффы Эгфрита. Еще одно преимущество от культивирования папства Оффой теперь становится очевидным, поскольку, несмотря на явную попытку Янберта убедить папу в том, что Оффа вместе с Карлом Великим замышляет против него заговор, папа согласился на создание третьего архиепископства в мерсийском епископстве Личфилд. Янберт потерял значительную территорию, которая находилась под его юрисдикцией, а Оффа заставил своего нового архиепископа короновать Эгфрита как короля. Когда в 792 году Янберт умер, Оффа позаботился о том, чтобы его преемником стал более покладистый человек, и смог обложить общими тяготами кентские церковные земли.

Основной пробел в нашей оценке деятельности Этельбальда и Оффы – это их управление самой Мерсией, и остро ощутимый недостаток грамот из мерсийской провинции. Тем не менее, сохранились четкие признаки обложения общими тяготами, с помощью которых Этельбальд и Оффа смогли противостоять некоторым последствиям введения бокланда и установить важные принципы о праве королей на взыскания общественных работ. Возможно, самыми впечатляющими памятниками могущества этих королей в Мерсии являются валы Оффы и Вата (131). В восьмом веке нападения валлийцев превращались во все более серьезную проблему, и ее решение, по-видимому, заключалось в создании патрулируемой приграничной полосы вдоль 150-мильной западной границы Мерсии от Ирландского моря до Бристольского канала. Оборонительные сооружения включали не менее 80 миль земляных укреплений с валом высотой 24 фута и шестифутовым рвом, а также связанные с ними опорные пункты (132). Даже сегодня валы представляют собой впечатляющие монументальные сооружения (см. Рис. 6). Сохранились они не полностью и, возможно, изначально на вершине имели каменные укрепления. Для их строительства должны были быть привлечены тысячи рабочих из разных частей Мерсии, а для полноценного патрулирования приграничной полосы потребовались бы значительные силы. Мерсийские правители могли быть причастны к строительству и других оборонительных сооружений, например, возведению на ранней стадии валов в Херефорде (133). К концу своего правления Оффа организовал оборону от викингов, как в Мерсии, так и в Кенте. Джереми Хаслам предположил, что Оффа не только отвечал за оборонительную сеть бургов на важных плацдармах в восточной Англии, но и, возможно, создал ряд "городских" рынков для стимулирования мерсийской экономики (134). Здесь необходима некоторая осторожность, поскольку Оффа, похоже, был не настолько осведомлен в экономических вопросах, чтобы поощрять использование денег по всей Мерсии или создавать мерсийские монетные дворы. Но даже если мы не знаем о мерсийской администрации так много, как хотелось бы, мы видим, что Оффа, подобно Карлу Великому, обладал способностью требовать значительных услуг от своих подданных и организовывать массовые кампании общественных строительных работ.

 

 

Мерсия в девятом столетии

Как и задумывал Оффа, ему наследовал его сын Эгфрит, но тот умер, процарствовав всего 141 день. Алкуин не был удивлен:

Ибо воистину, как я думаю, этот благороднейший юноша умер не за свои грехи, но месть за кровь, пролитую отцом, настигла сына. Ибо хорошо известно, сколько крови пролил его отец, дабы закрепить свое царство за сыном. То было не укрепление его царства, а его погибель (135).

Похоже, что Оффа избавился от различных соперничающих кандидатов на престол, чтобы облегчить Эгфриту путь. Как мы увидим, вполне вероятно, что в конце правления Оффы у него еще оставались дальние королевские родичи, но никаких близких родичей по мужской линии, кроме Эгфрита, известно не было, а жена и дочери Оффы стали его главными наследниками после смерти Эгфрита. По-видимому, члены собственного королевского рода Оффы, были устранены, чтобы обеспечить преемственность Эгфрита. Опыт с коронацией заранее назначенного наследника в качестве короля не повторился ни в Мерсии, ни в других частях англосаксонской Англии, хотя и превратился в процедуру помазания королей при их восшествии на престол (136).

Смерть Эгфрита позволила претендовать на трон дальним родичам по боковой линии, и Мерсия в девятом веке, подобно Нортумбрии в восьмом, оказалась ввергнута в борьбу между соперничающими претендентами и их сторонниками. Преемником Эгфрита стал Кенвульф (796-821), очень дальний кузен, происходивший, согласно его родословию в Англской коллекции, от брата Пенды по имени Кенвалх, о котором ничего не известно (см. таблицу 14) (137). Отец Кенвульфа, Кутберт, возможно, был элдорменом с таким именем, жившим во время правления Оффы (138). После вступления на престол Кенвульф начал раздавать высокие посты своим различным сородичам. Один из братьев Кенвульфа, Кутред, правил как король Кента (800/801-807) со значительными предоставленными полномочиями, включая право чеканить монету со своим именем, другой же брат, Кеолвульф, который в итоге стал преемником Кенвульфа (821-823), был элдорменом. Сын Кенвульфа, Кюнехельм (Кенельм), похоже, был элдорменом, а два сына Кутреда, Кюнеберт и Кенвальд, выступали видными свидетелями в некоторых грамотах своего отца. Кроме того, во время правления Кенвульфа существовало четыре элдормена с именами, начинавшимися на элемент "Кеол", и которые также могли быть близкими родственниками, хотя их и нельзя вписать в семейное древо (139). Другие родичи занимали церковные посты. Родственник по имени Кунред был аббатом церкви Святого Августина в Кентербери (802-823), а дочь Кенвульфа Квентрют была настоятельницей Минстер-ин-Танет, самого богатого из кентских королевских женских монастырей (140). Кентский монастырь Рекулвер также считался владением семьи Кенвульфа, а монастырь Гластонбери Кенвульф передал своему сыну Кюнехельму (141). Таким образом, недавно завоеванные территории за пределами главной мерсийской провинции служили средством обогащения Кенвульфа и его близких родичей. Бывшее королевство Хвикке также было подвергнуто разграблению. В нем Кенвульф особенно выделял графство Уинчкомб (Глокс), которое, похоже, было главной вотчиной королевского дома Хвикке и лишь недавно перешло в руки мерсийцев. Кенвульф вознамерился основать в Уинчкомбе крупный, являющийся его собственностью, монастырь для себя и своих ближайших наследников и добился-таки папской привилегии, чтобы закрепить свои права на него. Все это напоминает попытки Оффы обеспечить сохранность своих родовых монастырей (142).  Когда предположительно в 811 году был убит сын Кенвульфа Кюнехельм/Кенельм, его  похоронили в Уинчкомбе и почитали там как святого (143). После смерти Кенвульфа права на монастырь перешли к его ближайшей наследнице, дочери Квентрют, а от нее к ее кузине Эльффлэд, дочери Кеолвульфа. Кеолвульф II (874-879), последний из местных мерсийских королей, также мог быть членом рода Кенвульфа.

Судя по всему, существуют еще две родственные группы, поставлявших в девятом веке королей на мерсийский трон. Они, как и семья Кенвульфа, предпочитали аллитерирующие имена и при любой возможности усердно продвигали своих родичей. В девятом веке было три правителя с именами, начинавшимися на букву "Б" – Беорнвульф (823-826), Берхтвульф (840-852) и Бургред (852-874), – и хотя невозможно доказать их родственные отношения, они представляются весьма вероятными из-за аллитерации не только их имен, но и имен их родственников, имевших видное положение во время их правления. Во время царствования Беорнвульфа в Кенте правил Балдред, который, скорее всего, был его родичем. У Берхтвульфа был брат по имени Бюнна и два сына по имени Берхтфрит и Берхтрик (144). В грамотах Бургреда встречаются две знаменательные пары имен свидетелей: Берхтик и Беорнвульф, и Берхтфрит и Берхтрик. Возможно, Беорнред, недолго правивший после смерти Этельбальда, принадлежал к той же семье.

 

 

Соперничающие династии англосаксонского королевства Мерсия девятого века

 

 

Третьей семьей, претендовавшей на престол в девятом веке, была семья Виглафа (827-829 и 830-840 гг.). Виглаф был единственным правившим представителем этой семьи, однако о других ее членах и их отношениях с группой "Б" мы узнаём из Жития святого Вигстана (145). В Житии рассказывается история убийства принца Вигстана в 849 году во время правления короля Берхтвульфа (840-852), который сменил Виглафа, деда Вигстана, на посту короля Мерсии. Вигстан был сыном Вигмунда, сына Виглафа, и Эльффлэд, дочери короля Кеолвульфа и обладательницы значительной части семейного богатства, унаследованного от своей кузины Квентрют (см. таблицу 14). Очевидно, что Эльффлэд была желанной парой для любого благородного отпрыска королевского рода, и после смерти ее мужа Вигмунда Берхтфрит, сын короля Берхтвульфа, предпринял попытку жениться на ней. Ее сын Вигстан воспротивился этому браку на том основании, что Берхтфрит был кровным родственником его отца и его собственным крестным, но, видимо еще и потому, что этот брак мог ослабить его собственные шансы стать королем Мерсии. В ответ Берхтфрит заманил Вигстана на встречу и убил его. Тело Вигстана было погребено в мавзолее Виглафа в Рептоне, являющимся также местом захоронения короля Этельбальда и других принцев королевского дома, и вокруг него быстро сложился религиозный культ. Остатки усыпальницы Вигстана до сих пор можно увидеть в крипте в Рептоне (см. Рис. 10) (146). Семья Вигстана, похоже, поспешила извлечь все возможные выгоды из обстоятельств его смерти, чтобы заявить о семейном святом, который мог бы усилить претензии их рода на трон, подобно тому, как Кенвульф продвигал культ убитого в Уинчкомбе Кюнехельма.

Семья Кенвульфа – единственная, для которой сохранилась генеалогия, утверждающая королевское происхождение, между тем, вполне возможно, что семьи с именами, аллитерирующими на "Б" и "Виг" также приходились родственниками правящему дому, а в Житии святого Вигстана говорится, что две эти семьи находились в родстве. Нет ничего удивительного в том, что в девятом веке существовало несколько ветвей королевских родов, учитывая политику Пенды и его сыновей по передаче завоеванных ими провинций под контроль королевских сородичей. Можно провести параллель с сыном Пенды Меревалхом, который стал subregulus Магонсета и основал династию, все имена которой также начинались на "М". Линия Меревалха, похоже, угасла в начале восьмого века, однако ничего не мешало другим представителям королевского дома основать подобные линии, просуществовавшие до девятого века.  И действительно, мы можем найти потенциальных представителей с именами на "Б", "К" и "Виг" в конце седьмого века в лице Берхтвальда, племянника короля Этельреда, Кенфрита, propinquus Этельреда, и Вигхеарда, который имеет титул subregulus в списке свидетелей Фритувольдовой грамоты Чертси (147).

В восьмом веке большинство подкоролевств стали элдорменствами, и хотя некоторые из семей, ранее управлявших подкоролевствами, похоже, вымерли, как, например, семья Меревалха, другие могли продолжать существовать, а их члены занимали более низкую должность элдормена. Перечни свидетелей в грамотах Этельбальда и Оффы среди элдорменов и прочей родовой знати содержат множество лиц с элементами имен "Беорн", "Берхт", "Кен", "Кеол", "Кут" и "Виг", которые использовались королями девятого века и их родственниками. Отец Кенвульфа, Кутберт, возможно, был элдорменом, а Кенвульф, Кеолвульф, Беорнвульф, Лудека и Бургред до того, как стать королями, фигурируют в грамотах как элдормены (148).

Именно на фоне этого соперничества между различными родственными группами мы должны изучать историю Мерсии в девятом веке. Существует опасность слишком рано опустить занавес над Мерсией и рассматривать девятый век исключительно как период упадка в противовес достижениям восьмого века. На самом деле, Кенвульф (796-821), ставший преемником после смерти Эгфрита, был столь же успешен и могущественен, как и Оффа. Смерть Оффы и короткое правление Эгфрита дали Кенту и королевству восточных англов возможность восстановить свою независимость, правда, ненадолго. Эадвальд Восточноанглийский правил очень недолго, судя по количеству отчеканенных при нем монет, после чего Кенвульф вернул себе контроль над монетным двором Восточной Англии и, может даже, над самой Восточной Англией (149). В 798 году Кенвульф вновь захватил Кент, а несчастному претенденту из числа местной знати, Эадберту Прену, выкололи глаза и отрубили руки. Кенвульф получил определенную поддержку своих действий от папы на том основании, что Эадберт был "клириком-вероотступником" (150). В 798 году Кенвульф возвел своего брата Кутреда на престол в Кенте, но после его смерти в 807 году возобновил прямой контроль над провинцией (151). Короли восточных саксов время от времени появляются в грамотах Кенвульфа, и всегда признают свою подчиненность мерсийскому правителю титулами subregulus или dux (152). Точные взаимоотношения Мерсии и Уэссекса определить трудно. Хвикке под началом своих элдорменов потерпел поражение в битве с людьми Уилтшира в 802 году, когда Эгберт сменил на троне Беорхтрика, однако все значительные достижения Эгберта произошли уже после смерти Кенвульфа. Как и Оффа, Кенвульф занимался политикой Нортумбрии и сумел заключить договор с королем Эардульфом (153). Так же, как и Оффа, Кенвульф уделял большое внимание своей западной границе и проводил военные кампании к западу от вала Оффы. Умер он в Бейсингверке во Флинтшире в 821 году, видимо тогда, когда готовил очередную кампанию против валлийцев (154).

Таким образом, Кенвульф, похоже, сохранил завоевания Оффы и почти все время своего правления владел королевствами Кент и Восточная Англия, которые Оффа полностью контролировал только во второй половине своего правления. В начале Кенвульф, по-видимому, стремился примирить кентскую провинцию с мерсийским господством; он предоставил провинции собственного местного короля и вернул Кентербери земли, которые Оффа присвоил как часть своего родового имения. Он также согласился на ликвидацию третьего епископства, которое Оффа создал в Личфилде, и вновь передал мерсийскую провинцию под контроль Кентербери, но при этом ему не удалось убедить папу перенести престол из Кентербери в мерсийский город Лондон (именно там он должен был находиться по первоначальному замыслу папы Григория) (155). Однако к концу своего правления отношения Кенвульфа с архиепископом Кентерберийским сделались такими же плохими, если не хуже, как и у Оффы, и по тем же причинам. Кенвульф, как и Оффа, претендовал на роль наследника кентских королей и на этом основании захватил королевские монастыри Рекулвер и Минстер-ин-Танет. Архиепископ Вулфред (805-832), стремившийся реформировать свою епархию по каролингскому образцу, выступил против владения монастырями мирянами и заявил, что они должны находиться под его юрисдикцией. Ситуация сделалась настолько плохой, что Кенвульф отстранил Вульфреда от службы до конца своего правления, и он был восстановлен только в сентябре 822 года, когда брат Кенвульфа Кеолвульф был вынужден примириться с архиепископом, чтобы его самого можно было помазать на царство (156).

Кеолвульф I (821-823) после смерти брата остался с множеством нерешенных проблем. Он решительно завершил валлийскую кампанию Кенвульфа и, согласно Анналам Камбрии, взял под свой контроль королевство Поуис (157). Как мы выяснили, Кеолвульф достиг соглашения с архиепископом Кентерберийским и выглядел готовым и дальше сохранять мерсийское господство в южной Англии, когда его свергли, предположительно в результате переворота в Мерсии, который привел на трон Беорнвульфа (823-826).  Беорнвульф получил признание архиепископа Вулфреда, приняв решение в пользу архиепископа в его споре с Квентрют, дочерью и наследницей Кенвульфа, по поводу владения кентскими монастырями (158). Балдреда, правившего в Кенте во время царствования Беорнвульфа, вероятно, лучше всего интерпретировать как родича Беорнвульфа, который пользовался такими же делегированными полномочиями, как и Кутред при Кенвульфе (159). Однако успех этой династической линии был недолгим, и более могущественные южные королевства воспользовались новыми политическими изменениями в Мерсии, чтобы вернуть свою независимость. Эгберт Уэссекский одержал решительную победу над Беорнвульфом в битве при Элландуне близ Ротона (Уилтс) в 825 году, и западные саксы в ответ на этот успех послали армию в Кент, которая изгнала Балдреда и обеспечила переход Кента вместе с южными саксами и Сурреем из-под контроля мерсийцев под власть западных саксов. Эссекс, видимо, также перешел под контроль западных саксов в это же время (160). Восточные англы воспользовались этой возможностью, чтобы восстановить свою независимость, о чем мы знаем, главным образом, по возобновлению чеканки монет с именами местных королей, и Беорнвульф был убит, когда вторгся в их провинцию в 826 году (161). Его преемник Лудека (826-827), о котором мало что известно, кроме того, что ранее он был элдорменом, также погиб в борьбе с восточными англами.

Затем трон перешел к Виглафу (827-840), чье правление состоит из двух периодов. В 829 году Эгберт Уэссекский изгнал Виглафа и попытался сам править Мерсией; по Вустерским спискам его правление длилось год, между тем эта попытка захвата власть была преждевременной (162), и Виглаф смог вернуть себе трон. Видимо, западные саксы сменили мерсийцев в качестве правителей юго-восточных провинций, однако мерсийцы при Виглафе и его преемнике Берхтвульфе (840-852) надежно контролировали свои центральные земли и по-прежнему владели землями к югу от Темзы в Беркшире (163). На западе валлийцы были извечной проблемой, а государственные ресурсы быстро истощались из-за все более серьезных нападений викингов (164). Совокупный эффект этих угроз заставил следующего мерсийского короля Бургреда (852-874) пойти на соглашение с Этельвульфом Уэссекским, которое было скреплено браком Бургреда с дочерью Этельвульфа Этельсвит. Частью соглашения между двумя провинциями было то, что Беркшир должен был стать частью Уэссекса, хотя и продолжал бы контролироваться мерсийским элдорменом (165). Возможно, эта область была закреплена за Этельсвит в рамках ее брачного союза, поскольку земля в этом шире была ей пожалована в собственность (166). Оба короля выпускали совместную монету и вместе проводили успешные кампании против валлийцев (167). Однако по мере того, как продолжалось правление Бургреда, стало ясно, что оборона и войско мерсийцев не в состоянии сдерживать набирающую мощь армию викингов, которая смогла перезимовать в 868 году в Ноттингеме, в 872 в Лондоне и в 873 в Линдси, и от которой приходилось постоянно откупаться (168). В 874 году они зазимовали в Рептоне, усыпальнице нескольких мерсийских королей и принцев, в самом сердце Мерсии. Бургред был изгнан и до конца жизни искал пристанища в Риме (169).

 

 

Рис. 6 Ров Оффы.

 

Рис.6. Ров Оффы. Биограф короля Альфреда Ассер, творивший в конце девятого столетия, приписывал строительство этого грандиозного земляного сооружения между Мерсией и валлийскими королевствами королю Оффе (757-796). Изначально более впечатляющий вид валу, по всей видимости, придавал возвышающийся над ним деревянный частокол. (The Clwyd-Powys Archaeological Trust. Photographer: C.r Musson).

Ров Оффы – пример того, как ранние англосаксонские короли могли проводить масштабные строительные работы с помощью повинностей, налагаемых на своих подданных.  Взимание таких повинностей приобрело огромное значение в восьмом-девятом веках.

 

 

Викинги довольствовались восточными провинциями Мерсии, а западная половина Мерсии, в основном епархия Вустера, была доверена Кеолвульфу II (874-879). Англосаксонская хроника называет его "глуповатым королевским тэном", однако его имя позволяет предположить, что он мог быть из рода Кенвульфа и Кеолвульфа. Он упоминался в Вустерском королевском списке. В западной Мерсии он издавал грамоты с теми же полномочиями, что и предыдущие мерсийские правители, а также выпускал совместную монету с Альфредом (170). Согласно Вустерскому списку, Кеолвульфа через пять лет сменил Этельред, происхождение которого неизвестно. Похоже, что он был тесно связан с королем Альфредом Уэссекским, который к 879 году был единственным правителем-англосаксом к югу от Хамбера. В 886/887 году Этельред женился на дочери Альфреда Этельфлэд и в западно-саксонских источниках фигурировал как подчиненный Альфреда (171). Мерсийские источники позволяют предположить, что Этельред обладал большей независимостью, чем это хотели представить западно-саксонские источники, но разнообразие титулов, которыми он наделен в своих мерсийских грамотах, указывает на определенную сложность в определении его точного статуса, который, похоже, был ниже, чем полноправный королевский, но выше, чем у элдормена (172). Эти затруднения в мерсийских документах могут свидетельствовать о том, что Этельред не был королевского происхождения. Когда в 911 году он умер, его вдова Этельфлэд управляла провинцией с титулом "Леди мерсийцев" и в качестве командующего мерсийской армией сотрудничала со своим братом королем Эдуардом Старшим в отвоевании мерсийских областей, завоеванных датчанами (173). Этельфлэд умерла в 918 году. Она, по-видимому, предполагала, что ее дочь Эльфвюн займет то же положение, что и она. Но вскоре после этого Эльфвюн была, по словам текстов B и C Англосаксонской хроники, "лишена всех полномочий в Мерсии и увезена в Уэссекс" своим дядей Эдуардом Старшим (174). С этого момента западная Мерсия управлялась непосредственно из Уэссекса, хотя отличительные особенности мерсийских законов и обычаев некоторое время еще соблюдались (175).

Завоевание Мерсии Уэссексом не было неизбежным, и вряд ли западные саксы смогли бы положить конец независимости Мерсии в начале десятого века, если бы не нашествия викингов. Несмотря на то, что Эгберт был королем Мерсии целый год, западные саксы не оказали большого влияния на само мерсийское королевство. Земли Уэссекса, отторгнутые от Мерсии, находились под контролем мерсийцев сравнительно недолго. Кент, южные саксы и восточные англы находились под прямым мерсийским правлением менее полувека, а земли на обоих берегах Темзы переходили от Уэссекса к Мерсии и обратного с седьмого века. В девятом веке, когда большая ее часть была передана Уэссексу, провинция восточных саксов все ещё оставалась независимым королевством, и полностью в состав Мерсии не входила. Короли восточных саксов имели традицию долгого сотрудничества с мерсийскими правителями, и их все еще можно было встретить при мерсийском дворе после того, как Эссекс, по-видимому, перешел к западным саксам (176). Эти изменения в контроле над областями на периферии Мерсии не особенно ощутимы, учитывая характер англосаксонского верховного господства, и, если бы не вмешательство викингов, мерсийцы вполне могли бы снова распространить свое влияние на юг. Споры между соперничающими ветвями королевского дома Мерсии, возможно, и предоставили западным саксам благоприятный шанс, но ни в коей мере не ослабили авторитет этих правителей на мерсийском троне.

Девятый век также не следует рассматривать как период упадка мерсийской церкви или, по крайней мере, Вустерского епископства, о котором сохранилось больше всего информации. Епископы Вустера в конечном итоге смогли претендовать на большинство собственных монастырей, основанных королевским домом Хвикке, хотя, как и архиепископам Кентербери, им пришлось отстаивать претензии мерсийских правителей. Желание соперничающих родов получить официальное признание, похоже, дало епископам Вустера, как и архиепископам Кентербери, мощную переговорную позицию (177). О жизнеспособности церкви Вустера в это время свидетельствует то, что именно к ней обратился Альфред за помощью в возрождении западно-саксонской церкви (178). Успех начинаний Альфреда имеет тенденцию затушевывать достижения церкви в западной Мерсии в то время, когда уровень образованности и культуры к югу от Темзы достиг своей низшей точки  (179).

 

 

Резюме: эволюция мерсийского государства

Процветание Мерсии зависело от успешного перехода от гегемонии, которую в седьмом веке она имела над многочисленными провинциями центральной части страны до единого королевства, каким она стала в восьмом. Провинции-сателлиты седьмого века имели различное происхождение и управлялись правителями разного статуса, некоторые из которых были родственниками мерсийских королей седьмого века, а те, кто не был родственником, были связаны с ними в той или иной степени зависимости. В течение восьмого века провинции-сателлиты в дошедших до нас источниках стали упоминаться не отдельными местными королевствами, а элдорменствами Мерсии. И хотя мы можем проследить развитие некоторых провинций, таких как Магонсет, от местного королевства до элдорменства, недостаток грамот из Мидлендса и путаница, внесенная в ранние родовые группы поселениями викингов, а так же последующая реорганизация под структуру широв королями западных саксов, означает, что мы располагаем несовершенными данными о развитии большинства территориальных единиц Мерсии (180). Когда некая группа людей под названием Томсет появляется в грамоте IX века с собственным элдорменом и информацией, позволяющей определить границы ее обитания, обычно предполагается, что Томсет IX века представляет собой древнейшую территориальную единицу в составе Мерсии (возможно, даже прародину мерсийцев), границы которой бережно оберегались на протяжении двух прошедших столетий (181).  Однако, поскольку какая-либо информация о них до IX века отсутствует, нельзя быть уверенным, что они действительно представляют собой оригинальную мерсийскую "родовую группу". Реальность могла быть более сложной, и поэтому необходимо допустить возможность того, что административные территориальные единицы были реорганизованы или созданы для обеспечения изменяющихся требований и политических обстоятельств. Районы подобные долине Темзы, располагавшиеся на окраинах Мерсии, имели особенно сложную историю, поскольку верховное господство могло меняться от правления к правлению, а ранние административные структуры, естественно, обнаружить намного труднее (182). Границы провинции Хвикке, о которой сохранились относительно хорошие топографические сведения, похоже, окончательно определились только в IX веке (183).

Единственная вещь, которая действительно объединяла различные мерсийские провинции, – это права, на которые мерсийские короли могли претендовать в этих провинциях. Насколько мы можем судить, они были значительными, и введение бокланда, похоже, не вызвало тех проблем, которые возникли в Нортумбрии. Притязания мерсийских королей на церковные земли в восьмом веке были печально известны и привели к призыву об умеренности епископа Бонифация и других епископов-миссионеров. Хотя на синоде в Гумли, очевидно, были сделаны уступки, королевские претензии на монастыри оставались значительными и в девятом веке. Некоторое понимание того, что могли требовать мерсийские правители, дают привилегии, предоставленные монастырю Бридон-он-зе-Хилл королем Берхтвульфом в обмен на внушительную сумму денег (184). Без этих привилегий монастырю пришлось бы содержать и кормить постоянный поток королевских чиновников и живности, включая "королевских ястребов, егерей, лошадей и их обслугу", и даже с привилегиями им все равно приходилось принимать заморских послов и гонцов из королевств Уэссекс и Нортумбрия. Схожие просьбы подавались и в провинции Хвикке (185). Любые привилегии, пожалованные в IX веке, однако же, не освобождали от трех "общих тягот" – военной службы, содержания дорог и мостов и крепостных работ, которые были обязательны для всего мерсийского народа (186).

Но хотя мерсийские короли могли требовать внушительных прав и повинностей, они зависели от делегирования своих полномочий элдорменам, которые управляли различными территориальными единицами Мерсии. С середины VIII века элдормены появляются в грамотах все более и более регулярно. Трудно точно сказать, сколько элдорменов существовало в одно и то же время, поскольку количество свидетелей в грамотах число непостоянное, и, скорее всего, они редко бывали при королевском дворе все вместе. В грамотах девятого века можно найти до двенадцати duces, и если считать поздний Уэссекс надежным ориентиром, то их число не обязательно оставалось постоянным. Среди элдорменов можно выделить одного, по-видимому, более значительного, чем другие, поскольку он регулярно свидетельствовал перед остальными элдорменами и мог иметь особый титул. Таких людей можно сравнить с франкскими мажордомами (187). Брат Этельбальда Хеадберт, похоже, исполнял эту роль в конце правления Этельбальда и в начале правления Оффы. В 770-х годах patricius Брорда, возможно, занимал аналогичную должность и, похоже, сохранил свое положение, когда к власти пришел Кенвульф. Его смерть в 799 году была отмечена в северных анналах, и его, вероятно, следует отождествить с адресатом письма Алкуина, в котором говорится о его большом влиянии, как при мерсийском, так и при нортумбрийском дворах, а так же о масштабах его светских и церковных владений (188). Алкуин полагает, что ‘патриций’, которому он писал, был человеком со значительным влиянием в Мерсии. К сожалению, имеющиеся письменные источники не позволяют нам понять, как такие люди влияли на события и политику в мерсийском королевстве.

Элдормены явно были влиятельными людьми. Когда аббат Бридона купил привилегии у короля Берхтвульфа, он также должен был выплатить компенсацию местному элдормену Гумберту, princeps Томсета, который обычно мог взимать свои собственные подати с монастырских владений (189). Власть элдорменов, несомненно, была бы еще больше, если бы, и это представляется весьма вероятным, некоторые из них были в родстве с королевским домом, возможно, с наследственными претензиями на элдорменство в различных провинциях. Даже, похоже, Оффа, изо всех сил старавшийся подражать Каролингам и с помощью таких средств, как церемония коронации, установить, что только его прямые потомки могут быть королями мерсийцев, не смог подавить претензии родичей по боковой линии, которые, по всей видимости, проявились бы, даже если Эгфрит не умер бы так внезапно. Особенно долго и успешно правили Этельбальд и Оффа, но в восьмом веке, в коротком правлении Беорнреда и в намеках Алкуина на зачистку Оффы своих родственников, сохранились признаки соперничества между различными ветвями королевского дома, которое ясно прослеживается в девятом веке.

Существует контраст между успешным расширением Мерсии к югу от Темзы в правление Этельбальда, Оффы и Кенвульфа, которые продолжили дело, начатое Пендой, и утратой приобретенных территорий в девятом веке. Хотя для преобразования ранее независимых королевств в мерсийские провинции Этельбальд, Оффа и Кенвульф использовали те же средства, что и короли седьмого века – понижение статуса местных правителей, использование родственников в качестве местных королей и покровительство монастырям в подвластных провинциях – новые завоевания восьмого века не долго оставались мерсийскими владениями. Трудно сказать, почему колонизация восьмого века была менее успешной, чем колонизация седьмого, и уж тем более было бы ошибкой возлагать всю вину на королей девятого века. Как и Карл Великий, Оффа был внешне очень успешным королем, накопившим огромное личное богатство, однако есть основания полагать, что, как и франкский король, он оставил в наследство своим преемникам множество серьезных проблем. Его решительное завоевание Кента и уничтожение его королевского дома (и домов других королевств) заметно контрастирует с более осторожным ограничением прав местных династий в предыдущем столетии. Вопиющее присвоение Оффой и Кенвульфом монастырей Кента и Хвикке ради личного пользования их семей едва ли могло понравиться местной аристократии и привело к конфликтам с епископами.

И хотя королевские права в восьмом веке успешно утверждались, возможно, существовали некие пределы той территории, которую Мерсия могла эффективно контролировать без какой-либо реорганизации своей административной системы. Власть элдорменов росла вместе с властью мерсийских королей, и хотя Оффа и Кенвульф смогли сохранить свое влияние, ситуация была взрывоопасной. Как и в Нортумбрии VIII века, соперничающие семейства хотели получать большую долю той власти и тех богатств, в создании которых они участвовали. Возвеличив свои собственные семьи, Оффа и Кенвульф вызвали опасное недовольство побочных родов королевской семьи, которые не пользовались этими благами. Гражданская война в Мерсии дала возможность королям западных саксов и восточных англов свергнуть власть Мерсии, а потеря доходов от подвластных провинций впоследствии затруднила для одной из ветвей королевского дома возможность утвердиться над соперниками так, как это смогли сделать Этельбальд и Оффа. Необходимость увеличения доходов могла заставить королей девятого века предоставлять освобождение от повинности королевской службы в обмен на живые деньги, что могло привести к дальнейшим проблемам для королей-преемников, столкнувшихся с ослаблением королевских прав. Без сомнения, мерсийская королевская власть в девятом веке претерпела значительные изменения, напоминающие некоторые проблемы Нортумбрии восьмого века, и, тем не менее, трудно предсказать, что бы произошло в дальнейшем, если бы викинги не вмешались в историю и не изменили процесс эволюции мерсийского государства.

© перевод britanniae.ru, 2024

 

ПРИМЕЧАНИЯ К ШЕСТОЙ ГЛАВЕ

1. Kirby 1966, 368–70.

2. Page 1965–66; Bailey 1980.

3. Stenton 1933.

4. Hearne (ed.) 1723 I, 242 и II, 369; Ker 1948.

5. См. выше ch. 1, 10–13.

6. Thacker 1985.

7. Ibid. 6–7.

8. Hartland 1916; Rollason 1983, 9–10; Thacker 1985, 8–12.

9. Rollason 1981; Thacker 1985, 12–14.

10. Williams, Shaw и Denham 1985.

11. Stafford 1985, 97–108.

12. Sisam 1953a, 329.

13. V.Guthlaci ch. 2.

14. Dumville 1976, 30–7; см. Таблицу 13.

15. HE II, 14.

16. Davies 1977.

17. Chronicle sa 593.

18. HE III, 24.

19. Hart 1977, 53–4; Brooks 1989b, 160–2.

20. Brooks 1989b, 160–2.

21. Blair 1948.

22. Brooks 1989b, 160–2.

23. HE III, 24.

24. Davies 1977, 20–2; Brooks 1989b, 164–7.

25. Brooks 1989b, 165–6.

26. HE II, 20.

27. HE ch. 65.

28. HE II, 20; об этом переводе см. Wallace-Hadrill 1988, 84.

29. Stenton 1971, 31–49.

30. Kirby 1977; Davies 1982, 90–102; Brooks 1989b, 168–70.

31. HE III, 24.

32. HB ch. 64; Jackson 1963, 35.

33. Stenton 1918, 49–50; Vollrath-Reichelt 1971, 122–51.

34. V.Wilfredi ch. 20.

35. HE IV, 21; V. Wilfredi ch. 24.

36. Stenton 1918, 50–2.

37. См. выше ch. 2, 30.

38. Vollrath-Reichelt 1971, 88–94.

39. HE III, 16.

40. HE IV, 12.

41. См. выше ch. 1, 10–13.

42. Brooks 1989b, 161–2.

43. Hart 1977, 44–54.

44. Hart 1971; Davies and Vierck 1974.

45. HE III, 24.

46. Davies 1973.

47. Hart 1977, 43–54; Foard 1985, 193–201.

48. Смотри  HE I, 15; III, 21; IV, 3; Campbell 1979, 3–5; Bailey 1980; Dumville 1989a, 123–35.

49. V.Guthlaci ch. 1–2.

50. Stenton 1933; Dornier 1977a, 155–68; Wormald 1983, 112.

51. Blair 1989.

52. Stenton 1934, 193–6; Pretty 1989.

53. Finberg 1972, 197–224; Thacker 1985, 4–5.

54. Rollason 1982.

55. V.Wilfredi. 40; S 1169.

56. S 1166, см. так же S 71 и 73.

57. HB ch. 65; Jackson 1963, 39. Относительно возражений по поводу идентификации места битвы см. Gelling 1989, 188–9.

58. Принципиально иную интерпретацию правления Эовы см. Brooks 1989b, 167–9.

59. S 1165; Blair 1989, 105–7.

60. Stenton 1927; Dumville 1976, 30–7, 45–7; HE II, 16.

61. HE IV, 19; см. выше ch. 4, 64–5.

62. Ozanne 1962.

63. Finberg 1972, 167–80.

64. Ibid, и Stubbs 1862, 237–8; Bassett 1989a, 6 предпочитал видеть в королевском доме коренных представителей народа Хвикке.

65. Bassett 1985, 82–4 и 1989a, 6–17.

66. Heighway 1987, 22–31.

67. Stenton 1971, 44–6; Brooks 1989b, 163–4.

68. Yorke 1985, 27–33; Dumville 1989a, 134–7; и см. выше ch. 3, 50.

69. S 65.

70. HE IV, 13; Yorke 1989, 90–3.

71. Finberg 1972, 181–3.

72. Stenton 1933; Dornier 1977a.

73. Finberg 1972, 167–80, 197–216.

74. S 1165 (Chertsey); Hart 1966, 117–45 (Barking); Stenton 1913, 20–1 (Abingdon); S 71 и 73 (Malmesbury).

75. HE IV, 19 и V, 19; Chronicle sa 716.

76. Thacker 1985, 1–4.

77. Ibid., 4–8.

78. Blair 1989, 105–7.

79. HE V, 19.

80. Ibid, и см. выше ch. 3, 50.

81. HE V, 24; Tangl (ed.) 1916, no. 73; EHD I, 816–22.

82. Hearne (ed.) 1723, II, 369; см. также Chronicle B и C sa 716.

83. Tangl (ed.) 1916, no. 73; EHD I, 816–22.

84. S 54 и 1177 (Hwicce); Finberg 1972, 197–216 (Magonsaete); S 65 (East Saxons) и о болотах см. выше ch. 4, 63.

85. V.Guthlaci ch. 34; Chronicle sa 715.

86. V.Guthlaci ch. 49 и 52.

87. Tangl (ed.) 1916, no. 10.

88. Dumville 1976 (Mercia II и III); смотри Таблицу 13, 104.

89. Смотри S 116, 117 и 146.

90. Thacker 1981, 217–18.

91. S 1257.

92. Chronicle sa 757; ‘продолжения’ Беды sa 757; Hearne (ed.) 1723, II, 369.

93. HE V, 23; Stenton 1918, 53–64.

94. Finberg 1972, 221–4.

95. Stenton 1971, 45–6; S 113.

96. Stenton 1927; S. Keynes in Roper forthcoming.

97. Yorke 1985, 31–6; и см. выше ch. 3, 51.

98. S 1258; Stenton 1913, 22–4; Brooks 1984, 103–4.

99. HS III, 447–62; EHD I, 770–4.

100. Asser ch. 14–15; Stafford 1981a, 3–4.

101. Brooks 1984, 111–14.

102. Stenton 1971, 206–9.

103. Смтри ch. 4, 64.

104. Stenton 1927.

105. Смтри ch. 5, 95.

106. Stenton 1918; Yorke 1981; Wormald 1983, 109–11.

107. Об этом смотри Wormald 1983, 110–11.

108. S 86–8 и 91.

109. Dümmler (ed.) 1895, no. 100; EHD I, 848–8; Wallace-Hadrill 1965.

110. Metcalf 1977.

111. Blunt 1961; Stewart 1986.

112. Metcalf 1977.

113. Blunt 1961, 46–7; Grierson and Blackburn 1986, 270–82.

114. John 1966, 27–35; Nelson 1980.

115. Dümmler (ed.) 1895, no. 104, и см. так же no. 101; Wallace-Hadrill 1971, 98–123.

116. Levison 1946, 111–13.

117. Wallace-Hadrill 1965.

118. Tangl (ed.) 1916, no. 73; EHD I, 816–22.

119. Brooks 1971.

120. Dümmler (ed.) 1895, no. 101; EHD I, 849–51.

121. Levison 1946, 29–32, 257–8.

122. HS III, 447–62; EHD I, 836–40.

123. Cramp 1977; Parsons 1977; Taylor 1987.

124. Biddle and Kjшlbye-Biddle 1985.

125. Levison 1946, 30–2.

126. S 120 и 1257 (Bath); Levison 1946, 31 (Winchcombe).

127. S 1257.

128. S 1258; EHD I, 508–10.

129. Levison 1946, 30–1; Wormald 1982, 110.

130. Brooks 1984, 111–20.

131. Fox 1955; Hill 1977; Wormald 1982, 120–1; Noble 1983; Abels 1988, 54–5.

132. Об опорных пунктах смотри Musson and Spurgeon 1988.

133. Shoesmith 1982.

134. Haslam 1987.

135. Dümmler (ed.) 1895, no. 27; EHD I, 854–6.

136. Nelson 1980.

137. Dumville 1976 (Mercia IV); смотри Таблицы 13 и 14.

138. S 135, 1412 (описанный как princeps); Thacker 1985, 10.

139. Для получения полной информации смотри Thacker 1985, 10–11.

140. Brooks 1984, 180–6.

141. Levison 1946, 32.

142. Levison 1946, 249–59; Bassett 1985.

143. Hartland 1916; Rollason 1983, 9–10; Thacker 1985, 8–12.

144. Thacker 1985, 13.

145. Rollason 1981; Thacker 1985, 12–14.

146. Biddle 1986, 16–22; Taylor 1987.

147. Смотри nn. 55, 56 и 59.

148. Смотри S 135, 187, 1433 и 204 соответственно.

149. См. выше ch. 4, 64.

150. Historia Regum 798; Dümmler (ed.) 1895, no. 127; EHD I, 861–2.

151. О Кутреде смотри S 39–41.

152. Yorke 1985, 24 и 36.

153. См. выше ch. 5, 95.

154. Stenton 1971, 230–1; Davies 1982, 113.

155. Brooks 1984, 120–32; смотри EHD I, 858–61 и 867–9.

156. Brooks 1984, 133–5, 175–86.

157. Stenton 1971, 230–1.

158. Brooks 1984, 136–7.

159. Ibid.

160. Chronicle sa 823 и см. ниже ch. 7, 148.

161. Несмотря на то, что Chronicle датирует его вторжение в Восточную Англию и смерть 825 годом, Брукс 1984, 136 утверждает, что в 826 году Беорнвульф был еще жив.

162. Chronicle sa 827; Hearne (ed.) 1723, II, 369; S 188.

163. Stenton 1913, 25–9.

164. Brooks 1979.

165. Stenton 1913, 25–9; Gelling 1976, 838–47.

166. S 1201 и см. так же S 214.

167. Chronicle sa 853; Blunt and Dolley 1961.

168. Srnyth 1977, 195–200.

169. Chronicle sa 874; Smyth 1977, 240–5.

170. Hearne (ed.) 1723, 1, 212; S 215–16; Blunt and Dolley 1961.

171. Asser ch. 75, 80 и 83; Chronicle sa 893.

172. S 217–23; см. так же Ætheiweard sa 893.

173. Wainwright 1959.

174. Chronicle B и C sa 919.

175. Williams 1982, 161–4.

176. S 1791; Yorke 1985, 24 и 36; Hart 1987, 57.

177. Dyer 1980, 13–15.

178. Asser ch. 77.

179. Sisam 1953b, 1–28; Morrish 1986.

180. Taylor 1957; Foard 1985.

181. Hart 1977, 53–4; Hooke 1985, 85–6.

182. Stenton 1913; Blair 1989.

183. Hooke 1985, 12–20.

184. S 197; Hart 1975, 68–9.

185. S 190, 192, 193 и 207.

186. Brooks 1971.

187. Thacker 1981, 220–1.

188. Ibid., 217–20.

189. S 197; см. так же S 1624.