Новое на сайте

Трое и лодка: Саттон-Ху и королевство восточных саксов

Михаэль Паркер Пирсон, Роберт ван де Норт и Алекс Вульф

 

В августе 1939 года мы с Гектором и Норой Чедвик отправились из Кембриджа на раскопки Саттон-Ху. Филлипс и Чедвик никогда не встречались, и оба немного волновались. Встреча оказалась весьма приятной. Перед отъездом Чедвик сказал Чарльзу: "Вы в курсе, что это могила короля Редвальда. Я в этом не сомневаюсь".

Глин Дэниел (речь на похоронах Чарльза Филлипса в Теддингтоне 2 октября 1985 года) (1)

 

Последние исследования в Саттон Ху, особенно после начала работ по проекту Мартина Карвера, затронули ключевые вопросы социально-экономического значения этого могильника (2). Более глубокое рассмотрение получили аспекты происхождения ранней англосаксонской королевской власти и становления государства (3), сменившие более раннюю проблематику идентификации личности, похороненной или, по крайней мере, увековеченной в Кургане 1 (4). Эти новые направления затрагивают важные моменты, касающиеся характера властных отношений того периода. Тем не менее, существует исходное предположение, что захоронения в Саттон-Ху являются частью политической, социальной и экономической среды Восточной Англии. Никто, кроме Нермана, всерьез не рассматривал возможность того, что Курган 1 вовсе не является памятником восточных англов. Уже в 1939 году Гектор Чедвик считал, что это могила Редвальда (5). Позднее некоторые ученые усомнились в этой идентификации и предложили других представителей династии Вуффингов, приходивших к господству в Восточной Англии (6). Несмотря на эти предположения, фигура Редвальда по-прежнему занимает важное место в дискуссиях об идентификации захороненной личности. Кратко аргументы сводятся к тому, что, во-первых, судя по характеру погребального инвентаря, захоронение принадлежало королю. И хотя в 1939 году не было найдено никаких следов тела, положение оружия и снаряжения указывает на место, где оно могло находиться (7). Возможно, погребение было кенотафом, однако недавние исследования Карвера показывают, что в песках Саттон-Ху трупы могут почти не оставлять следов (8). Поражающие великолепием сокровища из серебряных пластин и золотых украшений ко всему прочему сопровождались предметами, которые можно интерпретировать как знаки королевского достоинства (9). Во-вторых, человек, увековеченный этим погребением, должен был править тем королевством, на территории которого был сооружен курган (10). Высказывались предположения, что здесь был похоронен шведский король или вождь (11), однако принято считать, что курган посвящен одному из представителей правящей династии восточных англов (12). Согласно Беде, писавшему в начале восьмого века, близлежащее королевское селение Рендлесхем находилось в провинции восточных англов, где около 655 года н. э. был крещен восточносаксонский король Свитхельм. Не существует никаких письменных свидетельств о конфликтах между восточными англами и их соседями, восточными саксами, чтобы допустить, что политическая граница могла претерпеть изменения в течение пятидесяти лет до крещения Свитхельма. Считается, что топоним близлежащего местечка "Уффорд" происходит от Вуффы, чьё имя стало эпонимом королевского дома восточных англов (13). В-третьих, погребение содержит элементы как христианской, так и языческой символики. Языческий характер погребальных обрядов, включающих корабль и большое количество погребального инвентаря, контрастирует с присутствием возможных христианских символов (14). Серебряные чаши с украшением в виде креста и две крестильные ложки лежали справа от того места, где должна была покоиться голова человека, что наводило на мысль, что скорбящие воспринимали их как нечто значимое. Ко всему прочему, Вернер выдвинул предположение, что золотая пряжка была христианским "поясом-реликварием" (15). Смешение христианских и языческих элементов позволяло идентифицировать это погребение как погребение Редвальда, который исповедовал обе веры.

 

 

сложности с приписыванием погребения редвальду

В то время как принадлежность захоронения к королевскому дому (по драгоценностям, военному снаряжению, редким украшениям и регалиям) представляется весьма вероятной на основании вещественных свидетельств (16), другие аспекты вызывают большие сомнения. Находилось ли место погребения в пограничной зоне между королевствами? Не могло ли оно на самом деле обозначать границу? Следует быть осторожным, интерпретируя его как явно относящееся к какой-либо политической территории того времени. Также неясно, относил ли Беда Рендлесхем к Восточной Англии во время проведения крещения или же во время написания своего труда, примерно шестьдесят или более лет спустя. Предположение Брюса-Митфорда о том, что Рендлесхем всегда был восточно-английским, и что граница никогда не менялась, основывается на недостатке фактического материала. Как подчеркивает Дамвилл, для средней полосы Англии между Темзой и Хамбером не существует хроник того периода (17). Почти все, что мы знаем об истории Восточной Англии до девятого века, получено либо от Беды, либо из агиографии, причем записи Англосаксонской хроники заимствованы из первого. Таким образом, утверждать, что нет никаких упоминаний о конфликте, значит игнорировать тот факт, что его вообще нет. Наконец, актуальность названия "Уффорд" сомнительна. Впервые оно было зафиксировано в Книге Судного Дня примерно 400 лет спустя. Кроме того, это одно из шести мест, производных от «Уффа», остальные находятся далеко от Восточной Англии (18). Датировка тридцати семи монет Меровингов также была использована в поддержку идентификации Редвальда, поскольку их датирование относится к 620-м годам. Первоначально клад был датирован серединой седьмого века (19). Последующие исследования учитывали переменное содержание золота в монетах и склонялись к датам 620-625 и 622-629 (20). Хотя Кент отдает предпочтение дате 620-х годов, его помонетная датировка все же позволяет предположить, что четыре самые поздние монеты были отчеканены в 615-16 годах (21). Браун полагал, что, судя по низкому содержанию золота, четыре монеты были отчеканены после 612 года, а три – после 622 года (22). Из тридцати семи монет Меровингов в погребении самая поздняя определенная дата относится к Монете 2, на которой упомянут Теодеберт II (595-612 гг.) (23). Доводы Кента и Брауна в пользу датировки остальных монет примерно десятью или более годами позднее 612 года основываются на ряде предположений. В целом, количество золота в монетах Меровингов между ок. 587 и ок. 629 годами уменьшилось, что подтверждается масштабными исследованиями по определению удельного веса (24). Точные даты этого процесса (снижение содержания золота с 90% до 60-70%) получены в результате анализа монет с именами королей, диапазоны дат правлений которых были известны. Были выделены три различных стандарта золота: провансальский высокой пробы, провансальский низкой пробы и экстра провансальский (25). Предполагается, что монеты с именами королей должны были содержать такое же количество золота, как и другие монеты с именами чеканщиков монет или не имеющие других отличительных признаков. Для обеспечения одинакового соотношения золота и серебра в определенный момент времени потребовался бы тщательный контроль золотого стандарта по всему Франкскому королевству. Однако, как отмечают Грирсон и Блэкберн (26), централизованный контроль над чеканкой монет в этот период, похоже, был крайне незначительным, а монеты с королевскими именами составляли лишь малую толику от общего количества. Роль государства, по-видимому, была весьма мала, а чеканка монет носила лишь спорадический и беспорядочный характер. Говоря об общем снижении пробы золота, Грирсон и Блэкберн также заявляют, что "трудно понять, как интерпретировать эти цифры и возможно ли вообще их точное осмысление" (27). Далее они подвергают сомнению идею о том, что содержание золота могло строго регулироваться:

Даже если короли иногда и пытались установить стандарт, о чем не имеется никаких свидетельств, создается впечатление, что чеканщики переплавляли все золото, которое встречалось им на пути, не пытаясь определить его качество и очистить его перед тем, как превратить в монету... Снижение качества не было неизменным, оно было естественным следствием многократно повторяющихся переплавок, особенно если учесть, что украшения и куски посуды попадали в "переплавку" весьма часто (28).

Эти моменты ставят под сомнение точность, с которой Кент и Браун пытались датировать монеты Саттон-Ху, и более широкий диапазон, ок. 615-630, был бы более справедливым отражением имеющихся неопределенностей (29). Возможно, здесь даже присутствует элемент исполнения желаний, подкрепляющий утверждение о том, что это был памятник Редвальду. И даже если приписываемые Кентом даты монет действительно верны, четыре последние монеты все равно могли быть отчеканены не позднее 615-616 гг. В заключение, процитируем слова Кента: "В конечном итоге, датировка монет Меровингов – это скорее вопрос суждений, чем достоверности" (30). Наша единственная практически полная уверенность заключается в том, что Монета 2 датируется не позднее 612 г. н.э. И последнее, Шталь и Одди недавно пересмотрели датировку монет. Они считают, что монеты относятся к периоду 600-630 годов, и предполагают, что были отчеканены, вероятно, в 613 году (31).

 

 

саттон-ху и сфера влияния франков

Помимо золотых монет, погребение в Кургане 1 содержало различную утварь, попавшую туда из Франкии либо напрямую (орнамент меча включал франкский цемент), либо путем перераспределения (например, изделия из Византии и восточного средиземноморья) (32). В шестом и седьмом веках мир Меровингов представлял собой область, состоящую из sedes regiae Парижа, Реймса, Суассона и Орлеана. Периферийные земли включали Австразию в Рейнской области, Аламаннию в южной Германии и Бургундию (33). Отношения между центральными землями и периферией поддерживались посредством связей высших слоев общества или Personenverbandstaat (34). Обмен предметами роскоши в рамках этих связей был необходим как для поддержания уз amicitia, так и для формирования брачных союзов (35). Предметы роскоши привозились из центров франкской государственности на периферию и там распространялись. Некоторые из них, такие как мечи с кольцами, производились непосредственно в центральных землях (36). Другие были нефранкского происхождения. Коптские чаши из Египта имели схему распространения, которую можно интерпретировать либо как торговлю по европейским рекам, либо как перераспределение через дворы Меровингов (37). Византийское блюдо Анастасия из Саттон-Ху могло быть вовлечено в подобный перераспределительный обмен; оно "служило бы идеальным подарком императора Хлодвигу или одному из его потомков" (38). Могилы конца VI – первой половины VII веков, содержащие большое количество предметов роскоши, были найдены в двух регионах на северо-западе Европы. Одна группа могил находится в северной Скандинавии (Норвегия и Швеция), являясь продолжением погребального стиля, который переместился на север из северной Германии и Дании с самого начала римского периода. Другая группа была связана с франкским миром. Представительницей первой из них была роскошная усыпальница Хильдерика в Турне, датируемая ок. 481-482 (39). В более поздних королевских усыпальницах Меровингов на территории франкского государства, таких как усыпальница "Арнегунды", не было большого количества предметов роскоши, хотя одета она была в изысканные одежды. Возможно, это связано с тем, что мужские погребения подготавливались более тщательно, нежели женские и детские. В усыпальницах на периферийных территориях Аламаннии и Австразии было обнаружено значительное богатство в виде предметов роскоши. Эта периферийная зона расположения богатых усыпальниц (рис. 1) в свою очередь переместилась через Ла-Манш на юг Англии, где шесть из них, включая Саттон-Ху, были обнаружены к северу от Темзы. Такое пограничное распределение роскошных усыпальниц свидетельствует о том, что юго-восточная Англия находилась в сфере франкского влияния, а то и под прямым политическим и экономическим контролем франков. Считается, что люди, похороненные с особой торжественностью на восточной и северной границах франкского королевства в VI-VII веках в таких местах, как Моркен, Крефельд-Геллеп и Кельнский собор, были фигурами, имевшими большое значение во франкской структуре власти (40). Эти уникальные захоронения, по-видимому, знаменуют собой окраинные области, находящиеся под властью франкской гегемонии. Подобные элитные усыпальницы в южной Англии также можно рассматривать как свидетельства еще одной окраинной области. Хотя степень франкского политического влияния в Кенте и юго-восточной Британии никогда не была полностью установлена (41), нет никаких сомнений в том, что во многих предметах, найденных в этом регионе, прослеживается франкское влияние (42). Кент, судя по всему, играл в то время ключевую экономическую роль, что, несомненно, связано с брачным союзом между Этельберхтом и франкской принцессой Бертой, а также с ранней христианской миссией. В великолепных усыпальницах Темзы прослеживаются многочисленные связи с Кентом. Например, почти всё в усыпальнице Таплоу (Бакингемшир), по всей видимости, было кентским (43). Многие франкские товары, найденные в Англии, вероятно, прошли через Кент, где наблюдается их наибольшая концентрация. Как отметил Хаггетт, резкое сокращение некоторых видов импорта (стеклянная посуда, гончарные изделия, хрустальные шары, аметистовые бусы) примерно в пятидесяти километрах к северу от Кента предполагает наличие внутреннего раздела или государственной границы, которую ввозимые товары пересекали весьма редко (44). Если различные погребальные обряды имели возможность повлиять на количество найденных стеклянных изделий и бус, то оказать подобное влияние на распределение керамики и хрустальных шаров они не могли.

 

 

РИС. 1

 

РИС. 1 "Княжеские погребения" в северо-западной Европе ок. 550-650 гг. н.э.

 

 

 

граница между восточными англами и восточными саксами

Королевство восточных саксов, на первый взгляд, практически совпадало с королевством своего романо-британского предшественника, племенной территорией (tribal civitas) триновантов с центром в Колчестере. Считается, что северная граница триновантов проходила вдоль линии водораздела Саффолк-Даунс, в том месте, где она изгибается на северо-восток от Чилтернса к Фрамлингему (45). Эта линия базируется на данных территориального распределения монет позднего доримского железного века и раннего римского периода. Иценские монеты, датированные периодом до восстания Боудики, не встречаются к югу от линии Дебен – Литтл Оуз (46). Эта линия также является северной границей для доримских монет королей триновантов, Кунобелина и Таскиована (47). Подобное территориальное распределение монет подтверждается и другими памятниками позднего железного века/раннего римского периода. Иценская упряжь демонстрирует контрастирующее распределение по сравнению с ранними амфорами, галло-белгской керамикой и белгскими кладбищами (48). Если южная часть Саффолка, включая Дебен и Оруэлл, в раннеримский период была территорией триновантов, то когда же она была включена в состав восточно-английского королевства? К сожалению, политические рубежи не всегда соответствуют социальным и этническим границам и, по всей вероятности, здесь они в течение долгих столетий после римской оккупации находились в неустойчивом состоянии.

 

 

РИС. 2 Карта распределения одежной металлической галантереи англского женского платья пятого–шестого веков (♦ запястные застежки и ⚫ крестообразные броши с литыми боковыми наконечниками)

 

РИС. 2 Карта распределения одежной металлической галантереи англского женского платья пятого–шестого веков (♦ запястные застежки и ⚫ крестообразные броши с литыми боковыми наконечниками)

 

 

 

Не отодвигая преемственность территориальных границ более чем на полтысячелетия назад, мы должны помнить, что водораздел, проходящий по мелу, а затем по валунно-глиняному плато Саффолка (где он достигает моря к северу от Олдебурга), образует естественную границу между долиной Темзы и эстуарием и реками Уош и Норфолк. Англосаксонские поселения, как правило, располагались в Восточной Англии по рекам (49). Подобные же водоразделы, особенно на тяжелых глинах, не использовали для поселения на протяжении столетий после ухода римлян. Этот водораздел отделяет современные графства Хартфордшир и Эссекс (с их саксонскими корнями) от Бедфордшира, Кембриджшира, Норфолка и Саффолка (регион Англия). Географические отличия в разновидности предметов раннесаксонского периода особенно заметны в декоративных элементах одежды (рис. 2 и 5), керамике (рис. 3) и торговых товарах (рис. 4) (50). В шестом веке нашей эры одеяния англских и саксонских женщин значительно отличались. Для одежд англов были характерны застежки на запястьях, ластовицы и девять определенных видов брошей (рис. 2: крестообразные [четыре вида], равноплечие, кольцевые и квадратноголовые [три вида]) (51). Для бассейна Темзы были характерны другие типы брошей [рис. 5] (52). В то время как распространение англского материала (по определению Хайнса) практически ограничено регионом к северу от Чилтернса, распространение южных изделий (диско и блюдцеобразные (53), а также привозные броши) характерно для обеих областей, как правило, к северу от реки Уош. В восточной же части их распространения, где глинистое плато образует водораздел между рекой Уэйвени (впадающей в Северное море) и реками Оруэлл и Дебен (впадающими в эстуарий Темзы) точный характер границы по типу одежд определить сложно. Приписывание исключительно англской этнической принадлежности к северу от водораздела и саксонской к югу от него представляется слишком упрощенным. Несколько крестообразных брошей были найдены в бассейнах рек Оруэлл и Дебен (54). Кладбище Снейп также носит ярко выраженные черты, присущие англам (55). В Ипсвиче два кладбища – шестого и начала седьмого веков – кладбища «народа англов». Кладбище Босс Холл имеет характерные для англов запястные застежки и крестообразные (56), а на кладбище Хэдли Роуд найдено около восьми англских брошей с квадратной головкой, однако, что примечательно, запястные застежки и крестообразные броши отсутствуют (57). На недавно раскопанном кладбище Баттер-маркет предметов одежды ни англов, ни саксов найдено не было. Последние находки из южного Саффолка, сделанные с помощью металлоискателя, показывают, что предметы одежды англов пятого-шестого веков встречаются повсюду, за исключением низовий Дебена и Оруэлла (58). Некоторые типы орнамента и керамики англов также известны по центральному Эссексу того времени (в Спрингфилд Лайонс) (59), но они не включают запястные застежки и другие явные формы англов (60). Кладбище у Шуди Кэмпс на границе Эссекса и Кембриджа и кладбище близ Буруэлла в Кембриджшире, оба можно интерпретировать и как саксонские, и как кентские (61). Таким образом, разделение типов одежды англов и саксов по географическому принципу не было абсолютным. И действительно, следует предполагать более значительное смешение народов, чем предлагает Беда (62), и, уж тем более, нельзя утверждать, что распределение этнических групп, определяемое типами одежды, совпадало с политическими территориями.

 

 

РИС. 3 Карта распространения ♦ штампованной керамики в стиле декорированного панно V–VI веков и ? керамических урн Buckelurnen

 

РИС. 3 Карта распространения ♦ штампованной керамики в стиле декорированного панно V–VI веков и ⚫ керамических урн Buckelurnen

 

 

 

Некоторые типы археологических находок могут рассматриваться как предметы торговли, чье территориальное распределение указывает на географические пределы их экономического хождения. Распределение необрубленных заготовок меровингских монет (unmounted Merovingian coins) и весов к югу от водораздела определяет экономическую границу шестого – начала седьмого веков (63). Согласно Ригольду, клад из Саттон-Ху берет своё начало в "нестабильном пограничье той космополитической культуры и экономики, которое создавала определенное влияние в Кенте на протяжении почти столетия" (64). Это пограничье лежит на севере территории, где деньги за пределами монетного двора Франкии, по-видимому, обращались в качестве универсального платежного средства, либо в виде слитков драгоценных металлов (65). В то время как некоторые из предметов торговли (хрустальные и янтарные бусины, кольца из слоновой кости, каури, подвесные чаши и украшения из монет) (66) встречаются в обоих регионах, другие предметы торговли сосредоточены к югу от этого водораздела. К ним относится керамика, изготовленная на гончарном круге, и, в какой-то степени, хрустальные шары, коптские чаши, а также не декорированные франкские монеты и чаши весов (см. рис. 4) (67).

 

 

РИС. 4 Карта распространения ◽ золотых монет конца VI – начала VII веков, ♦ раннеанглосаксонских весов, ○ изготовленной на гончарном круге раннеанглосаксонской керамики и ⚫ коптских чаш

 

РИС. 4 Карта распространения ◽ золотых монет конца VI – начала VII веков, ♦ раннеанглосаксонских весов, ○ изготовленной на гончарном круге раннеанглосаксонской керамики и ⚫ коптских чаш

 

 

 

Реконструкция политических границ на основании археологических данных всегда затруднительна и зачастую неосуществима. Нет четкого указания на то, находились ли к началу седьмого века реки Оруэлл и Дебен под восточно-саксонским или восточно-английским политическим контролем. Этнические и экономические границы, выявленные по различному распределению археологического материала, совсем не обязательно должны совпадать с политическими границами. Действительно, начало седьмого века могло быть периодом значительной изменчивости в их определении. Существует несколько вариантов. Во-первых, восточно-саксонское королевство могло сохранять политические границы триновантов, но его восточная часть была заселена англами, а именно их женщинами, вышедшими замуж. Вторая возможность заключается в том, что границы восточно-саксонского королевства соответствовали границам найденных археологами типов женской одежды: Саффолк находился всецело под восточными англами. В-третьих, восточный край старой территории триновантов мог оспариваться между восточно-саксонским и восточно-английским королевствами. Четвертая возможность заключается в том, что крупные королевства "гептархии" ещё не сформировались к седьмому веку, и вместо них существовали разрозненные мелкие государства (68). Наконец, могла существовать сложная многоуровневая система верховного королевства (69).

 

 

РИС. 5 Карта распространения ⮾ лучистоголовых, ⚪ комбинированных дисковидных (или щитообразных) и ⚫ блюдцевидных брошей V–VI веков

 

РИС. 5 Карта распространения ⮾ лучистоголовых, ⚪ комбинированных дисковидных (или щитообразных) и ⚫ блюдцевидных брошей V–VI веков

 

 

 

В настоящее время невозможно сделать четкий выбор между этими конкурирующими вариантами, однако находки материальной культуры могут быть использованы для утверждения того, что на региональном уровне Саттон Ху находился в периферийной зоне. На местном же уровне он мог быть центром небольшой территории или поместья, позже известного как Уиклоу Хандредс. Эта административная единица, впервые зафиксированная в 970 году н.э., включает кладбище близ Снейпа на его восточной границе. Питер Уорнер предполагает, что территория Уиклоу могла быть частью первоначального владения Этельтрют и монастыря Эли (70). Он также приводит доказательства того, что Уиклоу Хандредс – это литы, сохранившие древнюю административную систему, которая в корне отличается от организации остальной части Саффолка (71). Если Уиклоу был частью первоначального надела аббатства Эли, учрежденного Этельтрют в 673 г., то к этому времени он, несомненно, находился под контролем восточных англов, однако, возможно, незадолго до этого перешел в другие руки. У Этельтрют, дочери короля восточных англов Анны, было два сводных брата, Сексбург и Сексвульф, оба названные по образцу восточно-саксонской королевской династии. Таким образом, похоже, что в середине седьмого века восточные англы могли доминировать над восточными саксами. Этот конкретный участок земли мог участвовать в определенных сделках. В грамотах конца восьмого века записано, как часть Мидлсекса была отнята мерсийцами у короля восточных саксов. Земля, о которой идет речь, была передана восточными саксами церкви, находящейся под властью мерсийцев (72). Поскольку церковь в этих делах выступала в качестве третьей стороны весьма формально, земля в конечном итоге досталась мерсийцам. Аналогичная сделка могла быть использована для передачи Уиклоу Этельтрют и аббатству Эли. Крещение в Рендлесхеме ок. 655 г. Свитхельма, короля восточных саксов, с Этельвальдом в качестве крестного отца, при котором Свитхельм признал внешнее главенство, вполне могло быть связано с этой сделкой. Крещения в это время часто происходили в приграничных и пограничных местах (73).

 

 

найденный погребальный инвентарь – это инвентарь саксов или англов?

Несмотря на предположение Нермана, что корабельное погребение в Кургане 1 – могила шведского вождя или конунга (74), Брюс-Митфорд определил явный островной (гиберно-саксонский) стиль в таких украшениях одежды, как поясная пряжка, перевязь меча, кошель и оплечья. Особенно ярко он выражен в инкрустации миллефиори, технике исполнения ячеек, покрытых золотой фольгой (lidded cell technique), узорчатой резьбе, обработке и шлифовке гранатов, применении инкрустации непрозрачным синим стеклом и филиграни (75). Эти детали, как представляется, ставят под сомнение любое приписывание данного захоронения выходцу не из Англии, будь то скандинав (по шлему и щиту) или франк (цемент на орнаменте меча, монеты и наиболее явный для франкской среды стиль клуазоннe).

В захоронении нет находок, характерных для англов (в отличие от саксонских, кентских или находок английской стилистики в более широком её понимании). Тем не менее, традиция погребения ладей этого периода, по всей видимости, пришедшая из Скандинавии, известна в Британии исключительно из Саттон-Ху, Снейпа, Кайстер-он-Си и (с меньшей уверенностью) из Эшби-Делл и Кэтфилда (76). Таким образом, это могла быть скандинавская традиция, перенятая англами вместе с прочими формами материальной культуры (77). Однако обнаруженные в погребениях в Рочестере, Сарре и Озенгелле заклепанные гвозди (78) указывают на то, что подобная связь лодок с погребением существовала и в Кенте. Вопросы о связи обряда корабельного погребения между Скандинавией и непосредственно Восточной Англией остаются открытыми. Да к тому же, очевидное сходство подобного обряда корабельного погребения контрастирует с размещением могильного инвентаря в ладьях из Швеции и Саттон-Ху (79).

Предметы, извлеченные из захоронения, относятся к тем типам, которые в восточной Англии имеют ограниченное региональное распространение. Интересно, что некоторые из них не являются предметами роскоши. Глиняная бутыль, изготовленная на медленном круге, относится к виду, редко встречающемуся к северу от бассейна Темзы (рис. 4) (80). Считается, что это копия франкской бутыли, изготовленной, вероятно, в Кенте (81). Серебряные обувные пряжки также можно сопоставить с образцами из Кента и из Шуди Кэмпс (что на границе Эссекса и Кембриджшира), а также с образцами из Франкии (82). В погребении находились фрагменты шести наконечников копий и трех дротиков. Три из них относятся к клиновидным типам, широко распространённым по всей Англии (83). В то же время, три листовидных наконечника копий относятся к типу (тип D по Свантону), который предпочитали в одних областях, и не использовали в других. Два из них близки к типу D2 по Свантону, типу, в основном ограниченному юго-востоком. Листовидные наконечники копий встречаются в Восточной Англии вообще чрезвычайно редко (84). Недавние отчеты об археологических раскопках в Берг Аптоне, Вестгарт Гарденс, Спонг Хилл и Морнинг Торп показывают, что Свантон несколько преувеличил тот факт, что в Восточной Англии не пользовались листовидными формами (85), и, тем не менее, региональные предпочтения все же имели место (рис. 6). На них приходится почти половина всех копий, найденных в Эссексе и Хартфордшире, а также Кенте (86). Напротив, в Норфолке и Саффолке листовидные формы встречаются в соотношении менее чем один к четырем. Аналогичным образом метательные копья или дротики (германского, а не франкского типа; тип А2 по Свантону) (87) встречаются за единственным исключением только на юго-востоке (рис. 6). Таким образом, погребение в Саттон-Ху было снабжено копьями, популярными среди восточных саксов. Выбор подобных копий был бы весьма странен для чествования монархии англов. На самом деле, эти копья следует рассматривать как наиболее подходящие при сопутствии короля восточных саксов. Три гребня из этого захоронения сохранились довольно плохо, однако достаточно, чтобы составить некоторое представление об их происхождении. Галлоуэй считает, что Гребень 1, хотя и весьма уникальный, указывает на связь с Эльбой а, значит, с саксами (88). Можно также добавить, что его форма, односторонняя с низкой аркой и прямыми концами, характерна только для одного из 106 гребней из поселения англов Вест Стоу (89). Гребень 2 также был признан саксонским, схожим с гребнем из Лаверстока (90). Двусторонние композитные гребни известны в местах проживания, как англов, так и саксов. При этом, данный гребень можно сравнить с гребнем из погребения VII века у Аштеда в Суррее (91). Считается, что Гребень 3 имеет фризско-кентско-восточноанглийское происхождение (92). Однако пример Бурвелла, приведенный Галлоуэем, относится к кладбищу, которое, хотя и находится на территории англов, имеет многочисленные саксонские и кентские черты (93).

 

 

РИС. 6 Карта распределения наконечников копий типов A2 и D2

 

РИС. 6 Карта распределения наконечников копий типов A2 и D2

 

 

 

Географическое происхождение животного орнамента из Саттон-Ху обсуждалось Спиком и Брюсом-Митфордом (94). Спик считает, что практически каждый фрагмент животного орнамента Стиля II в Восточной Англии имеет параллели с материалом из Швеции (95). Несмотря на то, что в Кенте было зафиксировано шведское влияние, кентские украшения более схожи с художественными изделиями Дании и Норвегии, чем Уппланда и Готланда (96). Спик утверждает, что золотые изделия из Саттон-Ху представляют собой сочетание шведских, франкских, кентских, кельтских и местных элементов, но также отмечает, что Стиль II в Восточной Англии не имел восточно-английских традиций – более того, он появился "абсолютно из неоткуда", либо пришел "из Балтии" (97). Это особенно актуально, если учесть отсутствие удовлетворительного контекста у других украшений Стиля II из Восточной Англии. Спик отмечает, что украшение "сетчатое тело животного" (англо-шведская параллель) было найдено на территории англов всего лишь в двух местах (98). Он выделяет два других художественных приёма ("плотный сплошной плетеный животный узор" и "вереницы взаимно-сцепленных животных"), имеющих распространение преимущественно у англов. Однако в противовес этому мы можем указать на исключительно южные ассоциации зооморфной филиграни, "сплетенных змей" и треугольных пряжек, которые связывают Саттон Ху с саксонским и кентским районами (99). Кроме того, два других приема ("браслеты на лодыжке в виде животных" и "животные, кусающие спину") имеют преимущественно южное распространение. Доводы в пользу наличия шведско-восточноанглийской связи опровергаются находками из Кента. Например, воина на пряжке из Финглшема, что в Кенте, приписывают шведскому искусству (100). Недавняя находка орнамента в виде птицы на щите из захоронения в Диле предполагает аналогичные связи (101). Орнамент "человек между чудовищами" на кошеле из Саттон-Ху известен не только по Скандинавии, но и как орнамент на находках из Райсли, Кент (102). Таким образом, можно предположить, что это была более широкая шведско-южно-английская связь, не ограничивающаяся лишь Восточной Англией. Вызывающие сомнения находки из Бактона, Иксворта, Иклингема (?) и Уилтона получены из весьма неопределенного археологического контекста, а потому их невозможно сопоставить с погребальным окружением материала других объектов. Даже если принять за истину карту распределения английских драгоценных изделий, приписываемых мастерам Саттон-Ху (Саттон-Ху, Иксворт, Уилтон, Форест-Гейт, Фавершем, Бактон [?] и Дорчестер-на-Темзе[?]), их "геометрический центр" окажется скорее в Эссексе, а не в Восточной Англии. Тут, правда, необходимо проявлять крайнюю осторожность, сопоставляя места, где они были утеряны или выброшены, с местом их изготовления (103).

 

 

королевская династия восточных саксов

В то время как поиск подходящих кандидатур из королевского дома восточных англов был весьма обширным (104), восточно-саксонская королевская династия не рассматривалась в принципе. Йорк кратко обобщила имеющиеся свидетельства из сохранившихся родословий, грамот и "Церковной истории" Беды о королевской ветви, нисходящей от Следда, правящего, вероятно, во второй половине шестого века (рис. 7) (105).

Погребенный в Кургане 1 человек должен был соответствовать ряду критериев. Он должен был быть мужчиной и королем, христианином, похороненным языческими преемниками где-то в начале седьмого века. Считается, что преемником Следда был Саберхт, который умер вскоре после Этельберхта Кентского в 616 году РХ. Его три сына, Севард, Сексред и Сексбальд, были убиты вскоре после этого (618-625?) в битве против западных саксов. Им наследовал сын Севарда, Сигеберхт "Малый". Существует некоторая неясность относительно того, тот же это Сигеберхт, что и Сигеберхт "Святой", правивший в 653 году. Именно преемник Сигеберхта, Свитхельм, был крещен в Рендлесхеме, в villa regalis Этельвальда Восточноанглийского. Из всех возможных вариантов Саберхт (или Саба, сокращенная форма его имени) кажется наиболее вероятным. Прежде чем рассматривать обстоятельства его жизни, следует ознакомиться с генеалогией восточносаксонских королей. Единственные донорманнские генеалогии королей восточных саксов хранятся в Лондоне, Британская библиотека, Add. 23211 (106). Существует три списка, каждый из которых прослеживает происхождение разных королей от Следда, отца Саберхта. Из них лишь один список (до Оффы, сына Сигехере, который отрекся от престола в 709 году) восходит к более раннему времени. Он возводит род Следда через Сигефугла, Свеппу, Ансекгиса и Гесекга к Секснету, божеству саксов (107). Имена Ансекгис (Ansecgis) и Гесекг (Gesecg) означают "Бог меча" и "Меченосец" и являются дублетами имени Секснет (Seaxnet). Между Следдом и Сигефуглом попадаются еще три имени: Эсквин, Оффа и Бедка. За исключением этих имен, встречающихся только в родословии Оффы, последовательность имен Секснетингов (Seaxneting) не имеет аналогов в англосаксонской династической истории. Происхождение от Секснета и "Богов меча", а также сходство их имён с предводителями народа героического века сеггов (Secgena) – Сэфертом (Видсид, строка 31) и Сигефертом (Финнсбургский эпизод) ­– позволяет предположить, что короли восточных саксов считали себя отпрысками великого рода, возможно, даже королевского дома народа саксов.

 

 

РИС. 7 Королевская династия Секснетингов

 

РИС. 7 Королевская династия Секснетингов

 

 

 

Имя Саберхт состоит из двух частей – "море" и "яркий". Согласно Беды (II. 3) (108), он был сыном Рикулы, сестры Этельберхта Кентского. В это время в северной Европе отношения между братом матери и сыном сестры были особенными, о чем впервые упоминает Тацит в труде о германцах (Germania, гл. 20). Имеются свидетельства об обычае, когда сына сестры отдавали на воспитание его дяде (109). Древнеанглийский термин для обозначения дяди по материнской линии, earn, в сущности, происходит от двух слов, означающих "дед" и "дом" (100). Средневековая литература приводит многочисленные примеры значимости этих родственных отношений: Конхобар и Кухулин, Артур и Гавейн, Тристан и Марк, Карл Великий и Роланд и, конечно же, Хигелак и Беовульф. Королевство Саберхта имело тесные родственные узы с Кентом, а также дальние связи с Франкией и королевской семьей Меровингов, благодаря браку его дяди по материнской линии с Бертой, меровингской принцессой. Такие связи объясняют наличие в корабельном погребении предметов кентского и франкского происхождения.

Саберхт принял христианство в 604 году не без влияния своего дяди по материнской линии. Его обращение объясняет наличие крестильных серебряных ложек и десяти серебряных чаш с крестообразными украшениями (они уже рассматривались в качестве компонентов крестильного набора) (111). Особенно интересно, что ложки и серебряные чаши датируются ок. 600 г. (112), что весьма близко к обращению Саберхта в 604 году. Сообщение Беды (II.5) о смерти Саберхта (113) следует сразу за рассказом о смерти Этельберхта и вероотступничестве и блудодеянии его сына Эадбальда. Использование слов Auxit autem, открывающих рассказ о смерти Саберхта, подразумевает, что Беда считал, что он описывает достоверную хронологическую картину: смерть Саберхта должна была наступить позже смерти Этельберхта в феврале 616 года. Беда также повествует, что Саберхту наследовали три его сына-язычника, которые после смерти отца незамедлительно отвернулись от христианства. Они посчитали себя оскорбленными, когда епископ Меллит отказал им в причастии без крещения; а поскольку он не согласился уступить им в такой малости, они сказали, что он не может более оставаться в их королевстве. По данным Барбары Йорк (114), Пламмер доказал, что изгнание Меллита из Лондона не могло произойти позже января 618 года. Этот факт помещает смерть Саберхта во временной диапазон, продолжительностью почти два полных года.

 

 

трое и обряд похорон

Почему же в этом погребении находилось так много драгоценных предметов? Почему в качестве скипетра использовался символический точильный камень? И почему в Курганах 1 и 2 были захоронены корабли? Сыновья Саберхта – Севард, Саксред и третий, не упомянутый по имени (возможно, Саксбальд) – одновременно унаследовали политическую власть. Похороны их отца должны были стать политическим жестом, подтверждающим существовавшие границы с восточными англами (включая контроль восточных саксов над Дебеном) и избавление от всего того, что напоминало о его связях с христианством и кентским господством. Кроме того, массовое избавление от всех этих сокровищ могло также послужить уменьшению трений между братьями по вопросам наследования неделимых регалий и, возможно, других единичных предметов, таких как блюдо Анастасия. Возможно, что погребальными дарами каждого из сыновей являются три набора из трех копий (метательное копье, листовидное и угловое), три котла, три ведра и три подвесные чаши (115). Все они, за исключением одного копья и подвесной чаши, находились вне пределов предполагаемого тела, к востоку и западу от него. Размещение трех гребней внутри пределов тела не соответствует этой схеме (116). Неожиданное подтверждение этой гипотезы о трех наборах погребальных приношений от трех ближайших родичей умершего (в отличие от одного скорбящего наследника) было обнаружено в могиле воина, недавно обнаруженной в Саттон-Ху. Около гроба были найдены ведро, котел, бронзовая чаша, гребень и небольшой горшок, а также щит и одно-единственное копье (117). Этот набор не идентичен тройному набору в корабле, но он к нему достаточно близок, чтобы поддержать мнение о том, что тройной набор предполагает трех скорбящих участников похорон, а не одного. Единственное другое подобное саксонское погребение в Британии, включающее ведро, котел и подвесную чашу, находится в местечке Таплоу, которое, как мы полагаем, являлось в этот период маркером западной границы восточно-саксонского королевства.

Прочтению слов +PAVLOS и +SAVLOS, символизирующих обращение Павла, можно противопоставить наличие креста перед именем Савл и возможность того, что первая буква была выгравирована вкось по ошибке неопытным мастером, и, таким образом, обе ложки относятся к св. Павлу. Их расположение на корабле, непосредственно справа от места, где должна находиться голова, указывает на то, что они были личными вещами покойного. Мы не сомневаемся, что это отсылка к церкви св. Павла в Лондоне, и что это – крестильные ложки, подаренные Саберхту. Ни у одного из восточноанглийских королей нет такой характерной связи со св. Павлом.

В названии Seaxnetingas (равно как и в названии «Saxones») содержится элемент, обозначающий нож или клинок. «Neat» – существительное, образованное от глагола «neotan» – быть нужным – и связанное со словом "потребность". Оно также может означать зависимого человека, иногда в смысле вассала. Seaxnet, родовое божество династии, можно перевести как "потребность в клинке". Если точильный камень из Кургана 1 действительно является скипетром, то это вполне созвучная символическая эмблема именно саксонского короля – того, кто поддерживает клинок острым и сверкающим. В качестве тотемического символа династической идентичности этот артефакт был физическим воплощением Seaxnet, культовым символом рода. Визуальное представление каламбура между именем и артефактом получило распространение в более поздние века при использовании гласной геральдики и rebus-девизов (119).

Ритуал захоронения "сам по себе является своеобразной поэмой, созданной на основе артефактов, погребального комплекса и, насколько нам известно, драматизированного церемониала в день похорон и после них" (120). В аллитерационной традиции, общей для всех ранних германцев, имя "Sæberht" (или "Seabright") немедленно вызывает ассоциации с кораблями и морем. В ритуале перехода из земной жизни в иную для короля, названного подобным образом, что может послужить лучшим средством передвижения, чем символ, выказывающий составные части его имени? Sæbat gehleod, bær on bearm scipes beorhte frætwa – «гружённый чёлн морской, увез в лоне ладейном сокровище сверкающее» (Beowulf, строфы 895–896). Челн морской также можно рассматривать как достойный образ княжича, завоевавшего право носить оружие за пределами королевства, в Кенте, а, возможно, и при дворе Хильперика или Брунгильды. Возможно, корабль в Кургане 2 представляет собой могилу одного из трех вышеупомянутых сыновей, Севарда ("Обращенный к морю"), погибшего всего через несколько лет после своего отца. Корабли в Кургане 1 и, по всей вероятности, в Кургане 2, безусловно, являются самыми большими погребальными ладьями в Европе этого периода. Даже если бы традиция погребения в ладьях была напрямую связана с традицией Уппланда в Швеции, нарочито показные похороны саксонских королей в морских ладьях значительно превзошли бы похороны их северных соседей.

 

 

заключение

Нам не удалось опровергнуть того, что в Саттон-Ху покоятся Редвальд и восточно-английская королевская династия. Мы также не смогли доказать, что здесь были погребены Саберхт и восточные саксы. Мы попытались продемонстрировать, что согласование имеющихся данных с гипотезой о Редвальде является проблематичным, и что связь археологических изысканий в Саттон-Ху с историей восточно-саксонской династии столь же вероятна. Доводы в пользу восточно-саксонского Саттон-Ху столь же убедительны, как и традиционное предположение об его принадлежности к Восточной Англии.

Выводы для дальнейших исследований относительно просты, и некоторые из них уже были широко отражены в рамках проекта Саттон-Ху (121). Важно установить время начала и окончания использования этого могильника в Саттон-Ху. Также необходимо провести более детальное исследование поселений и кладбищ в Восточном Эссексе и в районах Саттон-Ху и Ипсвича, продолжая работу по исследованию Джона Ньюмана и изучая время возникновения Ипсвича. Кроме того, изучение раннесаксонского Лондона может помочь выяснить, входил ли Уппланд в число многочисленных иноземных контактов этого порта во время правления Саберхта. Возможно, также пришло время признать значимость Эссекса в этот ранний период англосаксонской истории. Важность королевских резиденций, расположенных на политических границах или вблизи них, также стала очевидной. Некоторые из них могли быть центрами небольших территориальных единиц (таких как Уиклоу или Викен Бонхунт/Грейт Честерфорд). Восточно-саксонское политическое устройство должно было состоять из этих и других более мелких административных территорий, таких как, например, Родинги (122). Именно на пограничье этих королевств необходимо провести дальнейшее исследование и оценку политических структур того периода, а не продолжать акцентировать внимание на Саттон Ху. Археология теперь может дать нам то, о чем документы умалчивали, и, возможно, намеренно (123).

 

 

 

 

Комментарии

(1) C. W. Phillips, My Life in Archaeology (Gloucester, 1987), p. x.

(2) See M. O. H. Carver, 'Kingship and Material Culture in Early Anglo-Saxon East Anglia', The Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. S. Bassett (Leicester, 1989), pp. 141-58, and M. O. H. Carver, 'Anglo-Saxon Discoveries at Sutton Hoo, 1987-88', OEN 22.2 (1989), 33-7.

(3) Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. Bassett.

(4) См. среди прочего R. Bruce-Mitford, The Sutton Hoo Ship-Burial, 3 vols. (London, 1975-83) I; J. M. Wallace-Hadrill, 'The Graves of Kings: an Historical Note on Some Archaeological Evidence', in his Early Medieval History (Oxford, 1975), pp. 39-59; I. Wood, The Merovingian North Sea, Occasional Papers on Med. Topics 1 (Alingsas, 1983); R. I. Page, 'Who was He?', in M. Biddle, etal., 'Sutton Hoo Published: a Review', ASE 6 (1976), 249-65, at 254-7; and B. Nerman, 'Sutton Hoo: en Svensk Kunga-eller Hövdinggrav?' Fornvännen 43 (1948), 65-93.

(5) H. M. Chadwick, 'Who was He?', Antiquity 14 (1940), 76-87; Phillips, My Life, p. x.

(6) Wallace-Hadrill, 'The Graves of Kings'; Wood, The Merovingian North Sea; Page, 'Who was He?'

(7) V. I. Evison, 'The Body in the Ship at Sutton Hoo', ASS AH 1 (Oxford, 1979), 121-38; K. East, 'The Sutton Hoo Ship Burial: a Case against the Coffin', ASS AH 3 (Oxford, 1984), 79-84.

(8) M. O. H. Carver, 'Anglo-Saxon Objectives at Sutton Hoo, 1985', ASE15 (1986), 139-52, at 146.

(9) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial I, pp. 688-90.

(10) Ibid. p. 690.

(11) Nerman, 'Sutton Hoo: en Svensk Kunga-eller Hövdinggrav?'.

(12) R. Bruce-Mitford, Aspects of Anglo-Saxon Archaeology: Sutton Hoo and Other Discoveries (London, 1974), pp. 1–60.

(13) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial I, p. 691.

(14) Bruce-Mitford, Aspects of Anglo-Saxon Archaeology, p. 33.

(15) J. Werner, The Sutton Hoo Ship Burial. Research and Publication between 1939 and 1980 (Oxford, 1985), pp. 2–4.

(16) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial I, pp. 684-90.

(17) D. Dumville, 'Essex, Middle Anglia, and the Expansion of Mercia in the South-east Midlands', Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. Bassett, pp. 123-40, at 125.

(18) E. Ekwall, The Concise Oxford Dictionary of English Place Names, 4th ed. (Oxford, 1960), p. 485.

(19) P. Grierson, 'The Dating of the Sutton Hoo Coins', Antiquity 26 (1952), 83–6.

(20) See J. P. C. Kent, 'The Coins and the Date of the Burial', in Bruce-Mitford, Sutton Moo Ship Burial I, pp. 578–647, at 607, for the former date, and D. Brown, 'The Dating of the Sutton Hoo Coins', ASS AH 2 (Oxford, 1981), 71-86, at 84, for the latter.

(21) Kent, 'The Coins and the Date of the Burial', pp. 608–44.

(22) Brown, 'The Dating of the Sutton Hoo Coins', pp. 83–4.

(23) P. Grierson and M. Blackburn, Medieval European Coinage, I: The Early Middle Ages (5th-10th Centuries) (Cambridge, 1986), p. 124. See also Kent, ‘The Coins and the Date of the Burial’, p. 609.

(24) W. A. Oddy and M. J. Hughes, 'The Analysis of the Sutton Hoo Gold Coins by the Method of Specific Gravity Determination', in Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial I, pp. 648–53.

(25) Kent, "The Coins and the Date of the Burial', and Brown, 'The Dating of the Sutton Hoo Coins'.

(26) Grierson and Blackburn, European Medieval Coinage, pp. 90, 97 and 100.

(27) Ibid. p. 109.

(28) Ibid.

(29) M. Blackburn, pers. comm.

(30) Kent, "The Coins and the Date of the Burial", p. 607.

(31) A. M. Stahl and W. A. Oddy, 'The Dateof the Sutton Hoo Coins', Sutton Hoo: Fifty Years After, ed. R. Farrell and C. Neuman de Vegvar (Kalamazoo, MI, 1992), pp. 129–47. See also A. M. Stahl, 'The Nature of the Sutton Hoo Coin Parcel', Voyage to the Other World: the Legacy of Sutton Hoo, ed. C. B. Kendall and P. S. Wells, Med. Stud, at Minnesota 5 (Minneapolis, 1992), 3–14.

(32) О франкском цементе см. D. M. Wilson, 'Sverige – England', Vendeltid, ed. A. Sandwall (Boras, 1980), pp. 212–18, at 214.

(33) M. Miiller-Wille, 'Royal and Aristocratic Graves in Central and Western Europe in the Merovingian Period', Vendel Period Studies (Stockholm, 1983), pp. 109-16, especially fig. 3; F. C. W. J. Theuws, 'Centre and Periphery in Northern Austrasia (6th-8th Centuries). An Archaeological Perspective', Medieval Archaeology in the Netherlands. Studies presented to H.H. van Regteren Altena, ed. J. C. Besteman, J. M. Bos and H. A. Heidinga (Assen and Maastricht, 1990), pp. 41–69, at 45.

(34) H. Steuer, 'Archaeology and History: Proposals on the Social Structure of the Merovingian Kingdom', The Birth of Europe: Archaeology and Social Development in the First Millennium AD, ed. K. Randsborg (Rome, 1989), pp. 100–22.

(35) Theuws, 'Centre and Periphery', p. 46.

(36) H. Steuer, 'Helm und Ringschwert. Prunkbewaffnung und Rangabzeichen germanischer Krieger. Eine Obersicht', Studien zur Sachsenforschung 6 (1987), 189–236.

(37) Подробнее о картине распространения коптских чаш смотри S. Chadwick Hawkes, 'Anglo-Saxon Kent c. 424–725', Archaeology in Kent to AD 1500, ed. P. E. Leach, CBA Research Report 48 (1982), 64–78, fig. 33.

>(38) Wood, The Merovingian North Sea, p. 14.

(39) E. James, The Franks (Oxford, 1988), pp. 58–64.

(40) O. Doppelfeld and R. Pirling, Fränkischen Fürsten im Rheinland. Die Gräber aus der Kölner Dom, Von Krefeld-Gellep und Morken (Bonn, 1966); J. Werner, 'Frankish Royal Tombs in the Cathedrals of Cologne and St-Denis', Antiquity 38 (1968), 201–6.

(41) Wood, The Merovingian North Sea.

(42) V. I. Evison, The Fifth-Century Invasions South of the Thames (London, 1965). См. также Group 2 в J. W. Hugget, 'Imported Grave Goods and the Early Anglo-Saxon Economy', MA 32 (1988), 63–96. "Chadwick Hawkes, 'Anglo-Saxon Kent", p. 90.

(44) Huggett, 'Imported Grave Goods', p. 90.

(45) R. Dunnett, The Trinovantes (London, 1975), pp. 27–9.

(46) Ibid. p. 45.

(47) Ibid.

(48) E. Martin, Burgh: an Iron Age and Roman Enclosure, East Anglian Archaeol. 40 (Ipswich, 1988), 68, and figs. 60–1.

(49) См. B. Dix, 'The Raunds Area Project: Second Interim Report', Northamptonshire Archaeol. 21 (1987), 3–30; P.P. Hayes, 'Roman to Saxon in the South Lincolnshire Fens', Antiquity 62 (1988), 321–6; J. Newman, 'East Anglian Kingdom Survey – Final Interim Report on the South East Suffolk Pilot Field Survey', Bull, of the Sutton Hoo Research Committee 6  (1989), 17–20.

(50) Об украшениях для платьев см. J. Hines, The Scandinavian Character of Anglian England в the Pre-Viking Period, BAR Brit. Ser. 124 (Oxford, 1984), fig. 2; по керамике, см. J. N. L. Myres, Anglo-Saxon Pottery and the Settlement of England (Oxford, 1969), fig. 3; относительно торговых товаров, см. Huggett, 'Imported Grave Goods', fig. 4.

(51) См. так же Hines, The Scandinavian Character, maps 2.1, 2.5-2.17, 3.6-3.7, 5.1-5.3.

(52) Ibid, maps 3.4, 5.3; N. Aberg, The Anglo Saxons in England, during the Early Centuries after the Invasion (n.p., 1926).

(53) T. M. Dickinson, 'Material Culture as Social Expression: the Case of Saxon Saucer Brooches with Running Spiral Decoration', Studien ?ur Sachsenforscbung (forthcoming).

(54) A. Ozanne, 'The Context and Date of the Anglian Cemetery at Ipswich', Proc. of the Suffolk Inst. of Archaeol. and Hist. 29 (1962), 208-12, at 209.

(55) S. E. West and E. Owles, 'Anglo-Saxon Cremation Burials from Snape', Proc. of the Suffolk

Imt. of Archaeol. and Hist. 33 (1976), 47-57.

(56) S. E. West, pers. comm.

(57) Ozanne, 'Context and Date'.

(58) J. Newman and J. Hines, pers. comm.

(59) S. Tyler, 'The Early Saxon Grave-Goods', The Bronze Age and Saxon Settlements at Springfield Lyons. An Interim Report, ed. D. Buckley and J. D. Hedges, Essex County Council, Occasional Paper 5 (1987), 18-23.

(60) S. Tyler, pers. comm.

(61) Подробнее о Shudy Camps, смотри T. C. Lethbridge, A Cemetery at Shudy Camps, Cambridgeshire, Cambridge Ant. Soc. ns 5 (Cambridge, 1936); подробнее о Burwell смотри T. C. Lethbridge, Recent Excavations in Anglo-Saxon Cemeteries in Cambridgeshire and Suffolk, Cambridge Ant. Soc. ns 3 (Cambridge, 1931).

(62) J. D. Richards, 'Style and Symbol: Explaining Variability in Anglo-Saxon Cremation Burials', Power and Politics in Early Medieval Britain and Ireland, ed. S. T. Driscoll and M. R. Nieke (Edinburgh, 1988), pp. 145-61, at 155.

(63) Смотри S. E. Rigold, 'The Sutton Hoo Coins in the Light of the Contemporary Background of Coinage in England', in Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial I, pp. 653-77, esp. figs. 23 and 24, о распределении монет, и J. Werner, 'Waage und Geld in der Merowingerzeit', Sit?ungsberichte der Bayerischen Akademie der Wissenschaften 50 (Munich, 1954), 3-40, and C. J. Scull, 'Scales and Weights in Anglo-Saxon England', ArchJ 147 (1991), 183-215, о весах.

(64) Rigold, 'The Sutton Hoo Coins', p. 663.

(65) James, The Franks, fig. 23.

(66) Huggett, 'Imported Grave Goods'; Rigold, 'The Sutton Hoo Coins', fig. 426.

(67) О хрустальных шарах смотри Huggett, 'Imported Grave Goods'; о коптских чашах смотри Chadwick Hawkes, 'Anglo-Saxon Kent'; о франкских монетах смотри Rigold, 'The Sutton Hoo Coins', figs. 424-5; и о чашах весов смотри, в том числе, Werner, 'Waage und Geld in der Merowingerzeit', James, The Franks, fig. 23, and Scull, 'Scales and Weights'; о подвесных чашах смотри E. Fowler, 'Hanging Bowls', Studies in Ancient Europe: Essays Presented to Stuart Piggott, ed. J. Coles (Leicester, 1968), pp. 287-310; J. Brenan, Hanging Bowls and their Contexts: an Archaeological Survey of their Socio-Economic Significance from the Fifth to the Seventh Centuries AD, BAR Brit, ser. 220 (Oxford, 1991).

(68) S. Bassett, 'In Search of the Origins of Anglo-Saxon Kingdoms', Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. Bassett, pp. 3-27.

(69) T. Charles-Edwards, 'Early Medieval Kingships in the British Isles', Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. Bassett, pp. 28-39.

(70) P. Warner, 'Pre-Conquest Territorial and Administrative Organization in East Suffolk', Anglo-Saxon Settlements, ed. D. Hooke (Oxford, 1988), pp. 9-34, esp. 14-21.

(71) Ibid. pp. 26-34.

(72) W. de G. Birch, Cartularium Saxonicum, 3 vols. (London, 1885-93), no. 111; K. Bailey, 'The Middle Saxons', Origins of Anglo-Saxon Kingdoms, ed. Bassett, pp. 108-22, at 111-12.

(73) C. Morris, 'Baptismal Places: 600-800', People and Places in Northern Europe 500-1600: Essays in Honour of Peter Hayes Sawyer, ed. I. Wood and N. Lund (Woodbridge, 1991), pp. 15-24, at 21.

(74)  Nerman, 'Sutton Hoo'.

(75) Bruce-Mitford, Aspects of Anglo-Saxon Archaeology, pp. 40-53, and Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial II, pp. 595-611.

(76) M. Müller-Wille, 'Bestattung im Boot. Studien zu einer nordeuropäischen Grabsitte', Offa 25/26 (1968-9), pl. 16.

(77) Hines, The Scandinavian Character, pp. 287-9.

(78) M. O. H. Carver, 'Pre-Viking Traffic in the North Sea', Maritime Celts, Frisians and Saxons, ed. S. McGrail, CBA Research Report 71 (1990), 117-25, esp. fig. 15.1.

(79) В шведских корабельных захоронениях погребальные предметы располагаются к югу от тела, на носу и в средней части судна, тогда как в Кургане 1 погребальные предметы располагаются по всему контуру тела, подобно княжеским могилам Рейнской области и Саксонии; G. Arwidson, 'Valsgärde', Vendel Period Studies, pp. 71-82, at 75-6; M. Müller-Wille, 'Royal and Aristocratic Graves', Vendel Period Studies.

(80) V. I. Evison, A Corpus of Wheel-Thrown Pottery in Anglo-Saxon Graves (London, 1979), maps 1–3; Huggett, 'Imported Grave Goods', fig. 8.

(81)  S. M. Youngs, 'The Pottery Bottle', in Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship burial III, p. 607.

(82) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial III, pp. 784-6.

(83) M. J. Swanton, The Spearheads ofthe Anglo-Saxon Settlements (London, 1973); M. J. Swanton, A Corpus of Pagan Anglo-Saxon Spear-Types, BAR, Brit. ser. 7 (Oxford, 1974).

(84) Swanton, Corpus, p. 10.

(85) Swanton, The Spearheads, p. 141. Смотри B. Green and A. Rogerson, The Anglo-Saxon Cemetery at Bergh Apton, Norfolk: Catalogue, East Anglian Archaeol. 7 (Gressenhall, 1978); S. E. West, Westgarth Gardens Anglo-Saxon Cemetery, Suffolk: Catalogue, East Anglian Archaeol. 38 (Ipswich, 1988); C. Hills, The Anglo-Saxon Cemetery at Spong Hill, North Elmham, Part III. Catalogue of Inhumations, East Anglian Archaeol. 21 (Gressenhall, 1984); B. Green, A. Rogerson and S. G. White, The Anglo-Saxon Cemetery at Morning Thorpe, Norfolk, East Anglian Archaeol. 36 (Gressenhall, 1987).

(86) Swanton, Corpus, pp. 28-90.

(87) Swanton, The Spearheads, p. 144; see also S. von Schnurbein, 'Zum Ango', Studien ?u vor- und frühgeschichtliche Archäologie. Archäologische Festschrift für J. Werner, ed. G. Kossack and G. Ulbert (Munich, 1974), pp. 411-34.

(88) P. Galloway, 'The Combs – Discussion', in Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial III, p. 828.

(89) S. E. West, West Stom: the Anglo-Saxon Village, East Anglian Archaeol. 24 (Ipswich, 1985), 127.

(90) Galloway, 'The Combs', p. 829.

(91) R. Poulton, 'Rescue Excavations on an Early Saxon Cemetery Site and a later (probably Late Saxon) Execution Site at the Former Goblin Works, Ashtead, near Leatherhead', Surrey Archaeol. Collections 79 (1989), 67-97, esp. fig. 3:14.

(92) Galloway, 'The Combs', p. 830.

(93) Lethbridge, 'Recent Excavations'.

(94) G. Speake, Anglo-Saxon Animal Art and its Germanic Background (Oxford, 1980); R. Bruce-Mitford, 'The Sutton Hoo Ship-Burial: Some Foreign Connections', SettSpol 32 (1986), 143-210.

(95) Speake, Anglo-Saxon Animal Art, p. 34.

(96) Ibid. p. 35.

(97) Ibid. pp. 34 and 94.

(98) Ibid. p. 36.

(99) Ibid. p. 47.

(100) S. Chadwick Hawkes, H. R. Ellis Davidson and C. Hawkes, 'The Finglesham Man',

Antiquity 39 (1965), 17-32, at 19-20.

(101) K. Parfitt, 'Dear', Current Arcbaeol. 11 (1991), 215-20, at 217.

(102) Chadwick Hawkes et al., 'Finglesham Man', pp. 20-1.

(103) B. Arrhenius, Merovingian Garnet Jewellery: Emergence and Social Implications (Stockholm, 1985), p. 157.

(104) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship burial I, pp. 693-717.

(105) B. Yorke, "The Kingdom of the East Saxons' ASE 14 (1985), 1-36; B. Yorke, Kings and Kingdoms of Early Anglo-Saxon England (London, 1990), pp. 43—57.

(106) Yorke, 'The Kingdom', p. 3.

(107) H. R. Ellis Davidson, Gods and Myths of Northern Europe (Harmondsworth, 1977), p. 6

(108) Bede's Ecclesiastical History of the English People, ed. B. Colgrave and R. A. B. Mynors (Oxford, 1969), p. 143.

(109) J. Bremmer, 'Avunculate and Fosterage', Jnl of Indo-European Stud. 14 (1976), 65-78.

(110) R. Beekes, 'Uncle and Nephew', Jnl of Indo-European Stud. 14 (1976), 43-63.

(111) Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial III, pp. 136-43.

(112) R. Bruce-Mitford and S. Youngs, 'Late Roman and Byzantine Silver', in Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial III, pp. 1-201, at 124 and 146.

(113) Bede's Ecclesiastical History, ed. Colgrave and Mynors, p. 153.

(114) Yorke, 'The Kingdom', p. 18.

(115) Вывод о том, что три копья могли составлять комплект экипировки одного ратника, подтверждается изображениями двух пританцовывающих воинов, с тремя копьями каждый на четырех пластинах шлема из Саттон-Ху (Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial II, pp. 186-9) и находками трех копий в Моркене и в некоторых южноскандинавских погребениях позднеримского периода; смотри K. Böhner, 'Das Grab eines fränkischen Herren aus Morken im  Rheinland', Neue Ausgrabungen in Deutschland (Berlin, 1958), pp. 432-68, и L. Hedeager, Iron Age Societies: From Tribe to State in Northern Europe, 500 BC to AD 700 (London, 1992), pp. 126-7.

(116) Следует заметить, что в некоторых княжеских захоронениях в Саксонии и Рейнской области гребни располагаются как внутри, так и снаружи пространства тела, а иногда и вне камеры, в которой находится гроб; смотри Müller-Wille, 'Royal and Aristocratic Graves'; Böhner, 'Das Grab eines fränkischen Herren'; и O. Doppelfeld and R. Pirling, Fränkische Fürsten im Kheinland (Bonn, 1966).

(117) A. Selkirk, 'Sutton Hoo: a Drama in Three Acts', Current Archaeol. 11 (1992), 324-30, at 325-6.

(118) R. E. Kaske, 'The Silver Spoons of Sutton Hoo', Speculum 42 (1967), 670-2; D. Sherlock, 'Saul, Paul and the Silver Spoons from Sutton Hoo', Speculum 47 (1972), 91-5; Bruce-Mitford, Sutton Hoo Ship Burial III, pp. 132-46.

(119) A. Ailes, pers. comm.

(120) M. O. H. Carver, 'The Future of Sutton Hoo', A Voyage to the Other World: the Legacy of Sutton Hoo, ed. Kendall and Wells, pp. 183-200.

(121) Carver, 'Anglo-Saxon Objectives'; Carver, 'Anglo-Saxon Discoveries'.

(122) Warner, 'Pre-Conquest Territorial and Administrative Organization'; Bassett, 'In Search of the Origins', pp. 21-6.

(123) Мы хотим поблагодарить Джона Морленда, предложившего название и высказавшего множество полезных предложений. Мы также благодарим тех, кто комментировал или обсуждал MPP по телефону, почте или личной встрече. Особая благодарность выражается Марку Блэкберну, Руперту Брюсу-Митфорду, Мартину Карверу, Тане Дикинсон, Клайву Харту, Кэтрин Хиллс, Джону Хайнсу, Джереми Хаггетту, Джону Ньюману, Крису Скаллу, Алану Столу, Джейн Стивенсон, Мартину Уэлчу и Барбаре Йорк за их подробные комментарии. Разумеется, они не несут ответственности за выраженные здесь мнения. Мы также хотели бы поблагодарить Саймона Кейнса за его терпение в редактировании этой статьи, Колина Меррони за создание иллюстраций и Мэвис Торри за помощь в обработке текста.



Перевод: © britanniae.ru, 2023